К концу вечера я так уставала, что безропотно садилась на мотоцикл позади Воробышка, и мне уже было все равно, кто нас видит, и куда мы едем. Родители, конечно, узнали о мотоциклисте, так что пришлось все честно им рассказать — и о Празднике и о репетициях. Папа даже спустился познакомиться с парнем, но Воробышек выдержал экзамен на «Отлично».
Да, учимся с Катей в одном университете. Да, танцуем по вечерам. Нет, мне не сложно отвезти ее домой и дать свой номер телефона. И нет, я не форсую на дорогах, когда со мной пассажир.
Не волнуйтесь, ездить на спортбайке достаточно безопасно, если есть шлем и знаешь правила дорожного движения.
А вот Костик не поверил, однажды увидев меня с Иваном. Не напрасно я боялась, что он все расценит по-своему. И все же, то ли я повзрослела, а то ли Костик оказался достаточно горд и упрям в своем порицании моего ночного поступка, но в какой-то момент мне расхотелось отчитываться перед парнем младшей сестры о своих отношениях.
— Ты что, с ним встречаешься, Кать? С этим длинноволосым пугалом?
Хм-м.
Странные у Сердюкина взгляды. Я давно подозревала, что Котэ избегает зеркал. Хотя в свете того, что под париком у него сейчас рос ежик волос, то да, Воробышек со своей длинной челкой казался непростительно длинноволосым.
— Почему с пугалом, Костя? Иван нормальный парень. Нет, мы не встречаемся. Мы занимаемся танцами. У нас же соревнование факультетов впереди, я говорила.
— Ну да. Сначала вы физикой занимались по ночам, а теперь танцами.
Странно, что не наоборот.
Я покраснела. В последнее время это со мной случалось все чаще.
— Сердюкин, ты забыл, что я совершеннолетняя? С ума сошел такое брякать? За Лялькой лучше смотри и за собой! — сказала в сердцах. — Будешь мне тут рассказывать…
— А я смотрю, ты не думай. Просто я твой друг и мне не все равно! Не хочу, чтобы ты потом ревела. А у этого твоего, который с ухмылкой, на лице написано «натуралист-любитель». Такие сначала в детском саду фантики собирают, а потом…
— Что потом?
— Неважно.
Коллекционировать можно разные вещи.
— Вообще-то, Иван думает, что у меня есть парень.
У Костика на лице вдруг мелькнуло такое удивленное выражение мысли, что я даже не стала его просить эту мысль озвучить — так стало за себя обидно. Сказала только: «Думай что хочешь!» и ушла. Значит, Ляльку любить можно — по-настоящему и преданно, а меня, получается, нет?
— Привет, Воробышек.
— Привет, Очкастик.
