Что же будет, когда я сама прикоснусь к нему? Я вздохнула и подвинулась немного вперед.
— Звучит ужасно сложно, — призналась.
Но Ванька легко вернул меня назад, показывая, где мне место.
— Поверь, не сложнее, чем для кого-то уравнение Больцмана, — отозвался со смешком.
— Вообще-то, я о движении рук и ног.
— А я о тебе, — он наклонился к самому уху. Ухо, конечно же, тут же вспыхнуло, как от горячей лампы.
— Катя, я вижу, что ты очень зажата, — заметила Женя. — А мне ты нужна гибкая и пластичная, готовая к лепке.
Когда детям дают пластилин, его обычно прежде немного разминают в пальцах, чтобы был послушен. Так и с тобой. С самого первого шага в танце, я должна чувствовать твою внутреннюю свободу и готовность идти навстречу. Тогда танго вам дастся легко. Но то, что я вижу сейчас, говорит мне, что ты хочешь только одного — сбежать!
О да! Я еще никогда не стояла к парню так близко! Ну почему он меня не отпускает?
— Я просто волнуюсь.
— Не просто. Ты ужасно волнуешься, и мы должны это исправить!
Женя немного отошла назад и снова повернулась к нам лицом.
Положила руки на талию и, чуть приподняв подбородок, подвигала бедрами из стороны в сторону — о-очень плавно и женственно. Красивые бедра и движение красивое. Я бы сказала — сильное, несмотря на кажущуюся простоту.
— Катя, попробуй повторить за мной!
Рука Ваньки исчезла, и я неожиданно для себя почувствовала не облегчение, а оголенность. Попробовала пошевелиться. Тщетно. Я знала, что Воробышек наблюдает и это ужасно сковывало.
— Не могу, — честно призналась.
— Мне неловко.
Если девушка и удивилась, то виду не показала. Во всяком случае, не поспешила спросить: зачем же я тогда пришла? Напротив, очень мягко заметила:
— Катя вам с Иваном предстоит публичное выступление. Придется танцевать перед публикой, стеснение погубит весь танец. Сделает его деревянным и неестественным, ты же этого не хочешь?
Я вздохнула и закрыла глаза.
— Нет, не хочу.
— Тогда разбуди свое тело. Выключи ненужные условности и будь собой.
Ох, понять бы еще как? Я снова шевельнула бедрами, но вышло жалко.
Дернулась, как задвижка.
— Да ладно, Женька, не пугай ее. Все у нас получится, — вмешался Воробышек. — Мы попробуем шар, это должно помочь!
— Хорошо, — согласилась блондинка, отступая на шаг. — Пробуй, Ваня!
Парень обошел меня и встал перед лицом. Протянув перед собой руки, согнул их в локтях и выставил ладони так, словно собрался упереть их в стеклянную стену.
— Ну же, Катя, — обратился ко мне, — я жду.
