Я себя вуйаеристкой ощутила, уж точно не для моих глаз эта сцена. Закрыла за собой дверь и шмыгнула в приватную комнатку, где Роман пил порой в одиночестве чай или на скорую руку обедал.
— Он что, настолько вам доверяет, что… — начала Ангелина, но икнула и покачала головой, принимая от меня стакан с водой.
— Наверное, — честно призналась я. Не знала, что это было. Наверное — доверяет.
Пони больше не хотелось называть “пони”. И белобрысой тоже. Рыдающая, дрожащая женщина вызывала жалость и сочувствие. Уж не знаю, что это и откуда у меня, но я не верила в… плохих матерей.
Нет, я знала, что они были, что про кого-то снимали эти сюжеты на НТВ и в “Пусть говорят”, но это для меня были истории из телевизора. А вот прямо передо мной, явно была Мама, пусть и выглядела она… не по-мамски.
— Мне было сказано вас… проводить.
— Сама найду, — выдохнула Ангелина и сделала ещё один большой глоток воды. — Не верь ему. Раз уж он тебе доверяет… однажды и ты попадёшь под замес…
Мне чего было на это ответить.
Горло сковала какая-то штука, которую я бы назвала ужасом, но ужасаться мне нечему. Только стало не по себе. Лгут ли рыдающие женщины, что сидят на полу и сжимают, как своё спасение, стакан с водой? Наверное, нет.
Роман Игоревич мне доверяет. А значит я однажды попаду под замес.
Ангелина встала и вышла, торопливо вытирая лицо.
Глава 19
Кристина
В холле разворачивалась настоящая эпопея, а так как босс на место так и не вернулся, я вышла к народу. Царица Тендеров, Настя, осчастливила всех благотворительной социальной рекламой.
Все стояли на ушах, радуясь возможности переключиться на что-то кроме “Централ Пелас” с которым было предварительно покончено, и теперь уже цех работал потом и кровью, на то, чтобы через три дня представить результат в Крыму.
На диванчиках рядком сидели разномастные детишки, призванные исполнить роль счастливой малышни, тут же ютились их настоящие и ненастоящие мамаши.
Настоящие носились с контрактами на использование рабсилы детворы.
Ненастоящие: все, как одна, мазали помадами и блесками губищи."
"— Смотри как стараются, — хихикнула Ксю и пихнула меня бедром. Я неловко пошатнулась на каблуках. Всё-таки эти лодочки мне носить ежедневно не дано. — Это они все надеются стать мамочками для Лерки…
— Для Лерки?.. — вторила эхом: я всё ещё не могла выбросить из головы Ангелину.
— Ну к боссу в постель, — поиграла бровями рыжеволосая, — к Лерке в мамки. Алло! — закатила демонстративно глаза.