– Привет, ты уже… – осекаюсь, когда мой взгляд упирается в мужскую фигуру. – То есть вы… вы уже…
Чувствую себя идиоткой, особенно когда Тимур оборачивается.
– Вы уже проснулись, – вроде бы и нахожу слова, да снова не те. Разочарованно вздохнув, разворачиваюсь, чтобы уйти. – Доброе утро.
– Доброе. Садись.
Не знаю, что меня удивляет сильнее: его ответная вежливость – я как-то привыкла, что рядом со мной он о ней забывает, – или же распоряжение, которое он отдал мне так спокойно, будто даже не сомневался, что я подчинюсь.
Так или иначе, это производит странный эффект. И я послушно сажусь за стол. Не совсем представляя, зачем и чего жду, ведь нужно поторопиться, разбудить Настю, вызвать такси. Ее машина осталась возле универа.
Но вместо этого я рассматриваю спину хозяина дома, помимо воли отмечая, что ему идет синий цвет. А еще рубашка подчеркивает его сильные плечи, а закатанные рукава – загорелую кожу.
– Почему ты не ешь? – он застает меня врасплох, когда оборачивается.
Делаю вид, что рассматриваю кофемашину, которая стоит рядом с ним, и вроде бы срабатывает.
Потому что он усмехается и роняет:
– Понятно.
И даже отходит, уступая мне место. Правда, садится напротив меня и смотрит так пристально, что я не выдерживаю, опускаю глаза. Зато теперь понимаю, к чему был вопрос: на столе стоят тарелки с готовыми бутербродами и отдельно – сыры.
Заметив, как мужская рука тянется к бутербродам, подвигаю к нему тарелку поближе. Благодарности, конечно, не жду. Во-первых, привыкла, что от него не дождешься.
А во-вторых, он и так бы достал. Я это сделала для собственного удобства, тарелка стояла возле меня, а его жест… как плавное вторжение в мою зону комфорта.
Чувствую на себе его взгляд, даже глядя в сторону – чувствую. Но именно он заставляет меня подняться и сделать себе кофе. Подставив чашку и нажав кнопку, не могу избавиться от ощущения, что мне здесь как-то тесно, некомфортно.
– Ой, я же Настю забыла разбудить! – радуюсь тому, что у меня есть прекрасный повод уйти, а вернуться, когда хозяин дома уже позавтракает.
Тимур бросает взгляд на часы и сообщает:
– Через три минуты ее разбудит Алевтина. Она как раз поднялась на второй этаж.
– Кто? – переспрашиваю непонимающе.
Взяв чашку, все же сажусь напротив хозяина дома.
– Домработница. Она застелет кровати комнатах и зайдет к Насте.
От удивления я выдаю никому не нужную информацию:
– У меня застилать не придется. Я свою застелила.
– Не нужно было. Она все равно будет менять постель.
