– А раньше ты ничего не боялась, – замечаю я слегка удивленно.
– Тебе не понять…
– Замолчи, Настя! – прерывает ее Тимур резким тоном.
– Не понять, – соглашаюсь я.
Делаю еще один шаг, и она отходит в сторону, чтобы меня пропустить. Ни возмущений, ни криков, ни выяснения отношений. Да, правильно говорят: материнство сильно меняет людей.
Дверь все еще распахнута, и хорошо. Слишком дрожат мои руки, вряд ли бы я открыла замок.
– Все-таки, – бросаю последний взгляд на ребенка, который беспечно мне улыбается, – подарок ты получила.
Настя ничего не успевает сказать, потому что мальчик, внимательно меня слушавший, начинает вертеться у нее на руках. Разворачивается ко мне и возмущенно мне сообщает:
– Макс!
Надо же, маленький, а уже умеет за себя постоять. Хочет сказать, что он не подарок. Он – Макс.
– Пока, Макс.
Он машет мне ручкой, прощаясь.
Сделав шаг за пределы квартиры, я на секунду прикрываю глаза, а потом несусь вниз по лестнице. Под стук собственных каблуков, под окрик Тимура – я не могу останавливаться, не могу, мне нужно скорее на волю.
На улице порыв ветра пронизывает насквозь – да, не по погоде одета. Быстро марширую к машине, но неожиданно кто-то перехватывает мою руку, заставляя замедлить шаги. Хотя «кто-то» – это лукавство.
Я узнаю его, даже не оборачиваясь. Это Тимур. Освободиться из его цепких пальцев не получается, приходится мириться с тем, что мы подходим вместе к машине.
– Решил меня проводить? – снова делаю попытку стряхнуть его руку. – Спасибо, что доставил в целости и сохранности.
Дальше я могу и сама.
– Не можешь, – отрезает он жестко и тем самым заставляет взглянуть на себя. – Без меня ты дальше не можешь. Просто снова боишься.
Я не собираюсь это комментировать, да и он, видимо, понимает, что не место, не время, не то состояние.
– Ключи, – протягивает ладонь.
Спорить с ним бесполезно – упрямый, все равно настоит на своем. Не отдам ключи – увезет на своей машине, а мне потом возвращаться за Маздой. Не уверена, что захочу снова быть здесь.
Сжав ключ, он нажимает на пульт и открывает для меня пассажирскую дверь.
Сам занимает кресло водителя.
Машина для него явно маленькая, но он будто не замечает неудобств. Ведет ровно и выглядит так, словно часто сидел за этим рулем. Только теперь замечаю, что он так и вышел – в домашних штанах и кроссовках, хорошо хоть футболку накинул.
Злится.
О чем-то сосредоточенно думает.
Хмурится, когда мы подъезжаем к моему парадному.
– Ты знал… – вырывается из меня. – Ты поэтому так?..
