Моя мама готовит лучше, чем в любом ресторане, поэтому я не понимаю, зачем платить только за то, чтобы на твой аппетит посмотрели другие. А еще я не умею и терпеть не могу танцевать.
Взглянув на Тимура, на удивление, не замечаю ни упрека в серых глазах, ни толики удивления. Мне даже кажется, они стали немного светлее, как будто в их уголках спрятались искорки смеха.
– С недостатками хватит или добавить? Мне нравятся книги – не только классика, но и развлекательная литература. Нравится кино, но чтобы не пугаться и не плакать.
Нравится зарубежная музыка – лучше, если в наушниках. А еще нравится просто гулять.
Договариваю, а он все еще не уходит. И теперь уже мой черед смотреть на него вопросительно, с легким недоумением."
"– Замечательно. Ты когда освобождаешься? В пять?
– В шесть, – поправляю на автомате.
– В шесть я за тобой заеду.
А вот теперь вопрос вырывается, и вроде бы даже правильный:
– Зачем?
– У нас совпадение шесть из шести, – усмехается он. – Нужно узнать о вкусах друг друга чуть больше.
Вдруг нам удастся сорвать джекпот?
Он обхватывает пальцами мой подбородок, будто запрещая с ним спорить. И позволяя единственное – смотреть на него, тонуть в дымке серого взгляда, который меня поглощает. И в то же время наполняет изнутри какими-то пузырьками, которые множатся с каждой секундой.
Я знаю, нужно сказать, что я никуда не пойду. Так будет правильней, безопасней, потому что к чему это все? Я не хочу быть одной из тех, кто обжегся, попытавшись взять то, что ему не по силам.
Меня пугает то, что я чувствую, когда он рядом со мной. И страшно от того, что я чувствовала, когда его не было. И вместо того, чтобы оттолкнуть его, я спрашиваю то, что может сблизить сильнее:
– Почему ты здесь?
Его пальцы на моем подбородке ослабляют жесткую хватку, начинают нежно поглаживать кожу.
– Решал кое-какие вопросы. Ну и заодно хотел убедиться, что ты помнишь о том, что мы давно переключились на «ты». До вечера, Аня.
Мазнув костяшками пальцев по моей щеке, он разворачивается и уходит.
Так спокойно, как будто все решено.
Я хочу сказать ему, что он слишком самонадеян. Хочу крикнуть, чтобы не ждал. Но когда губы приоткрываются, мой голос становится непослушным. И я просто смотрю, как он подходит к черному джипу, открывает дверь и уезжает. Даже ни разу не обернувшись.
Почему-то это меня задевает. И вместо того, чтобы заниматься делами, которые мне поручили, я то и дело прокручиваю встречу с Тимуром.
