Это легко понять даже не по коньяку, который он себе обновляет. А по складке между его бровей, по усталости в синих глазах, по тому, как часто он мысленно ускользает."
"После ужина он вновь уединяется в своем кабинете. Даже не заходит в свою мастерскую, будто поставил табу получать удовольствие от того, без чего не может существовать, пока с деньгами вопрос не закроется.
Я остаюсь на кухне: один на один с терминами, законами, юридическими аспектами и блестящей огнями рекой за окном. А еще с ощущением прикосновений Тимура.
Каждый жест, малейшее движение, поворот головы – все неумолимо возвращает к нему.
Его руки на моем теле… мои стоны в ответ…
Его вдох… и мой выдох…
Наши взгляды…
Отодвигаю от себя ноутбук, когда понимаю, что в пятый раз читаю одну и ту же строку, прислушиваюсь к тихому дому и захожу в нашу спальню. Макс так и спит, хмурясь во сне.
Осторожно, стараясь не разбудить его, ложусь с другой стороны и смотрю, как скользят по его лицу утренние тени. Протягиваю руку, чтобы разгладить упрямую складку на лбу, но не решаюсь.
Моя ладонь опускается на покрывало, ложится рядом с его. Рядом, не соприкасаясь. А большее нам пока… вернее, уже недоступно.
И вот теперь меня накрывает, сворачивает пополам от ноющей боли, режет глаза слезами, которым я не позволяю сорваться, саднит горло от всхлипов, которые никто никогда не услышит, рвет изнутри от прощальной тоски. Расставаться с тем, кто пока еще рядом, сложнее. Остается иллюзия.
«Да не бойся ты, у тебя все получится! – прорывается голос Макса из прошлого и мой смех.
– Так, вот так… держи руль… я в тебя верю!»
«Я не хочу медлить и проверять, не хочу тянуть время – зачем? Я нашел ту, которую не хочу отпускать. И я верю, что у нас все получится».
«Не плачь, слышишь, не плачь… Они понятия не имеют, о чем говорят… И даже не думай. Слышишь, даже не думай, что я тебя отпущу! Ты моя, и я буду, имею право верить за нас двоих. Вот увидишь, этого хватит».
Уже не увижу…
Закрываю глаза и падаю в сон.
Когда просыпаюсь, ничего не меняется – разве что дышать становится легче.
Наверное, потому, что я давно знаю секрет: если окунуться в боль, она отступает и позволяет привыкнуть к себе.
Вот и я привыкаю.
К ней, недомолвкам, чувству вины, новому ритму и другому мужчине.
Мой первый, главный и единственный босс постепенно, шаг за шагом, занимает в моей жизни все больше пространства.
Каждое утро я провожу в кабинете Елисея Вадимовича, а остальной рабочий день почти безотрывно с Тимуром.
