- О чем речь? Леша, я вообще ничего не понимаю, - начинает нервничать отец.
- Речь об Инге, которую ты сосватал своему другу, например. Думаешь, я не узнал бы как ты меня одурачил? – спрашиваю его гремящим голосом, снова переходя на ""ты"" – Ах, да, я же дурачок, такого можно легко обвести вокруг пальца и при этом прикидываться благодетелем, правда?
- Алексей, Семен Аркадьевич мой близкий друг и компаньон, я не могу ему отказа…
- Не мог отказать? – перебиваю его. – Ты не мог отказать какому-то плешивому другу и поэтому сделал все, чтобы моя девушка меня бросила? Твой сын ЛЮБИЛ, собирался жениться, планировал свое будущее с человеком, а ты не мог отказать другу? – вот так здорово! Так чего ты теперь от меня хочешь? Иди общайся с другом!
- Сын, ты не прав, - отвечает отец, лицо его становится белым как полотно.
- Я тебе не сын! Хорошо сейчас услышал? – выплевываю зло. – Твой сын зажимается с любовницей по углам, в курсе? Кстати, не ты ли пригласил эту пигалицу на собственное торжество, чтобы не скучал любимец?
- Алексей, что происходит? – только и произносит взволнованная мама.
- Спроси своего мужа, а мы с Катериной уходим.
- Нет, ты не можешь, - впивается пальцами в мой локоть отец, - ты не посмеешь покинуть мой праздник и опозорить, я запрещаю тебе, - шипит в мою сторону.
- Запрещай или разрешай что-либо своему любимому Константину, я тебе сейчас прямо в лицо говорю – мне плевать на твои деньги, бизнес и тебя, - выдергиваю руку.
- Сын, пожалуйста, прошу, нам нужно успокоиться, это какое-то недоразумение, - мама пытается направить разговор в мирное русло.
- Я спокоен, больше не собираюсь оставаться тут ни минуты, - еще раз озвучиваю свое решение и протягиваю Кате руку. Та молча встает и всем своим видом дает понять, что поддерживает меня.
- Тогда я лишу тебя наследства! Всех денег и привилегий, - от безысходности пытается манипулировать отец.
- Не смеши меня, папа, я и так давно ни к чему не имею отношения. А те крохи, которые ты предлагал, нужно было еще и заслужить.
У меня прекрасная фирма и цветущий бизнес, мне не нужны твои подачки и никогда не были нужны. Это ты ставил денежные купюры превыше чести, своих детей и многих важных ценностей, вот и оставайся с ними, отмечай юбилей, - заканчиваю речь и беру Катю под руку.
Под бормотание отца, которое я уже не слышу, и молчание матери, мы выходим из помещения и направляемся по коридору к выходу.
Как ни странно, я не чувствую ни горечи, ни обиды, ни сожаления.
