Мне показалось, или по его губам я прочитала ""Свихнулась?!""? Нет, думаю, привиделось, потому что в следующее мгновение он вальяжно вышел из полукруга адептов и встал напротив меня. Адмир нахмурился.
– Веди себя прилично, Эриан. Я прекрасно помню, каким ты можешь быть.
– Рад, что оставил неизгладимый след в вашей памяти, профессор, – расплылся в улыбке Змей. – Так лестно, так лестно…
– Не паясничай! – прикрикнул Адмир и повернулся ко мне, а затем что-то протянул в своей ладони. Я с удивлением разглядела шарик зелья вроде того, что я готовила по бабулиной Книге, но в разы меньше.
– Оно не причинит вреда и даже не оставит синяка, только небольшой укол, если щит недостаточно надежный. Вы первая, адептка Рэйн, хотя бы посмотрите, как это выглядит, – и он снова повернулся к Олберту, – предупреждаю еще раз, веди себя прилично!
– Как скажете, профессор, – ухмыльнулся Змей, отошел на несколько шагов от меня и встал напротив. – Ну же, Рэйн, надеюсь, хотя бы бросать ты умеешь правильно.
– Можешь не сомневаться, – прошипела я и изо всех сил метнула в него шарик. Эриан даже рук не поднимал, воздух перед ним мгновенно подернулся, и возник щит, причем он не был таким осязаемым, как у меня, однако сработал, к сожалению. И более того, мой шарик отскочил от почти невидимой преграды и с той же скоростью полетел обратно!
– Олберт! – закричал Адмир, а я вскинула руки, но щит создать не успела, поэтому резво отпрыгнула в сторону.
– Я не разрешал отдачу!
– Но вы ничего не сказали об этом, профессор, – осклабился Змей. – Зато мы посмотрели, как прыгает обладательница лучшего щита на нашем факультете. Что ж поделать, если в ее голове все силы ушли на волосы. Обертка яркая, а внутри, к несчастью, недостаток мозга или его отсутствие, а, Рэйн?
Того, что случилось дальше, не ожидал никто, даже я сама. Злость на Олберта была настолько сильна, что намного переплюнула негодование на милых братьев Динор.
– Ненавижу! – крикнула я, сжав кулаки. Эриан вздрогнул, но, похоже, не от моего крика. Земля под ним вздыбилась, быстро покрываясь глубокими трещинами, а в следующее мгновение разверзлась справа от него, и из широкого разлома полезли толстенные корни, мгновенно опутавшие ноги Змея. Он покачнулся, но устоял, с удивлением глядя на меня.
– Ненавижу! – повторила я, и гигантские отростки, извиваясь, потянулись к его шее.
