Ничего не понимаю… А настоящий Эриан Олберт существует? Кто учился в Академии два предыдущих года?
Когда голова распухла от прыгающих, как блохи, мыслей, в дверь постучали, и я тут же открыла ее. Бабуля заговорщицки оглянулась по сторонам, просочилась внутрь и захлопнула за собой дверь.
– Кое-кто ну слишком любопытный, – буркнула она, прошла мимо меня и бесцеремонно плюхнулась на кровать Сильвии. Я последовала ее примеру, правда, уселась на свою напротив нее. Эмма отложила сумочку и вперила в меня испытующий взгляд:
– Ну же, рассказывай, как ты дошла до жизни такой, что здесь оказалась? Первая наяна в Академии… надо же, можешь гордиться собой.
Да, напоминаю, степень нашего родства не озвучивать!
– Я уже поняла, – улыбнулась я, – да и не выглядишь ты, как…
– Алексана!
– Алексия, – вздохнула я.
Брови Эммы взлетели вверх:
– Я, конечно, не самая примерная, – она запнулась, – родственница, но все-таки помню, у кого из вас было родимое пятно на щеке!
– Верно, – отозвалась я и полезла в шкаф.
Эмма смотрела на меня со все возрастающим интересом. Я вытащила сыворотку, намазала щеку, и пятно исчезло. Губы Эммы расплылись в довольной улыбке:"
"– Ну умница, что еще сказать. Вот уж не думала, что кто-нибудь из вас и правда выучит наш язык и прочитает мою книгу. Но зачем ты так себя изуродовала?! Глаза, очки, волосы… и почему они разноцветные?
– Неужели забыла? – ехидно напомнила я.
– У тебя же девять из десяти зелий бесполезные и выплескивают всякую гадость!
Эмма неожиданно расхохоталась.
– Демоны, и правда! Но сыворотка же есть! Она в самом начале книги была!
– Угу, а ингредиентов для нее нет! Точнее, есть, но мало! А когда я жила в доме отца, некоторые из них были на вес золота!
Бабуля нахмурилась:
– Ты этим дома начала заниматься? И как твой отец к этому отнесся?
– Плохо, – фыркнула я, – всегда был против.
– Даже не сомневаюсь, – Эмма покачала головой, – как был гадом, так и остался, – она насупилась. – Как ты думаешь, почему я не приезжала к вам? Милн был против! Я вас и видела-то всего два раза – когда родились и когда вам стукнуло лет шесть… И то ночью! Тогда и книгу по случайности оставила…
– Да, я тогда проснулась и слышала ваш скандал, – призналась я, – и в щелку подглядела, поэтому и знаю, как ты выглядишь.
