Чтобы не вырвалась и не уплыла в глубокое синее море.
Состряпали указ, император его подписал. И пришлепнул своей личной печатью, даже не вверх ногами ее примастрячил. Под локоток, видать, жена придерживала. Она же и в лобик потом поцеловала: умница, дорогой!
И вот все первые лица империи отправляются фактически в ссылку. Да, наместниками, но непозволительно далеко от столицы!
— Что делать будешь? — выразительно смотрю на Мина.
— А что тут можно сделать? Он — император! Законный, ему все присягнули. И совет, и генералы.
Все чиновники Великой Мин, и гражданские, и военные.
— Но Гао ему этого не спустят!
— Их армия на севере. А огромное войско князя Лин Вана на юге. Что, опять гражданская война? Будем стягивать армии к столице? Если честно, Мэй Ли, меня это все достало. Я согласился на регентство только из-за Учителя. Он меня как-то уговорил. Мне было хорошо в монастыре. Я много читал, много думал. Все это суета и тлен. Дрязги придворных, деле чиновничьих должностей, коррупция, которая неискоренима.
Я сделал все, что мог. Но бороться с бабой, которая вбила себе в голову невесть что… Я про твою Чун Ми. Ты же протащила ее в спальню императора. Твой косяк, как ты это называешь. Сама и исправляй. Поэтому отставку я приму спокойно. И с удовольствием уеду в Гуаньчжоу, на солнышке погреюсь, в море искупаюсь. Не так уж и плохо.
— Опомнись! Мы что, отдадим империю на откуп этим Чунам⁈ Гао хотя бы родовиты и их с детства воспитывали управленцами. Они прекрасно образованы, в отличие от родственников Чун Ми, которые были микроскопическими чиновниками до ее возвышения.
Что со страной-то будет, Мин?
— Повторяю: сейчас мы ничего не можем сделать. Лично я уезжаю. Принцесса, я уверен, поедет со мной.
— У вас, что завязались отношения⁈
— Она славная девочка, Мэй Ли, эта моя маленькая женушка. Я не влюблен, но стоит вспомнить бесконечные золотые пляжи Путошани. Я ведь именно в ту сторону отправляюсь. Как знать? Вдруг и мы с женой пройдем босиком по кромке прибоя, как когда-то вы с Лин Ваном, держась за руки и жарко целуясь? Я видел вас, стоя на смотровой площадке.
В то время, как вы никого не замечали. И знаешь, впервые в жизни кому-то позавидовал. Вы были так счастливы. Я подумал: вот женщина, которая умеет любить. И возжелал ее для себя. Но теперь прошло. Ты была права: любовь не надо у кого-то воровать, ее надо созидать. Каждый сам строит храм своего счастья.
— Я рада, Мин, что ты это понял. Не стану тебя удерживать. Но с Чун Ми еще повоюю.
