Ты будешь предотвращать заговоры против них, и у тебя в подчинении будет много людей.
— Да на кой⁈ Я и один справлюсь.
— Учись руководить коллективом перспективных сотрудников. Я их лично для тебя отберу. И не будь таким самонадеянным. Я знаю, что ты Мастер боевых искусств, несмотря на свою молодость. С этим проблем не будет. Ты быстро их построишь, своих подчиненных. Наваляешь им, как ты говоришь. И они станут тебя уважать, несмотря на твой юный возраст. И называть генералом.
— Я — генерал⁈
— Аркадий Гайдар в шестнадцать лет командовал полком, если верить советской легенде, время было, конечно, суровое, революционное, так у нас сейчас вообще — средневековье.
Раз жениться можно уже в пятнадцать, почему в семнадцать нельзя получить под свое начало силовиков?
— Вот вы сейчас о чем? Ни слова не понимаю!
— О грандиозном скандале, который разразится завтра. Или через неделю, когда регент очухается после собственной свадьбы и объявит о перестановках в правительстве и новых назначениях. Но это я беру на себя.
Протащить твою кандидатуру на должность генерал-майора МВД. Тьфу! Опять от волнения заговариваюсь! Но тебя лоббирует сам военный министр. Лин, конечно, удивится, но возражать не станет. Мы с князем вечерком обдумаем, какие аргументы выдвинуть на совете в твою пользу, а ты, парень, иди к портному. Тебе нужен парадный мундир и приличная одежда на будни.
Сяоди таращится на меня, как будто видит впервые в жизни!
Я знаю его биографию, Лин как-то рассказал. О том, как у мальчика на глазах убили родителей, причем, зверски.
Знаю, что Сяоди очень долго молчал после этого. Что сердце его ожесточилось, и он никого, кроме Лина не признает. Потому что именно светлейший привел мальчишку в чувство.
Знаю, что Сяоди не растрогают слезы, не испугает вид крови и прочие виды, которые превалируют в застенках. Юный генерал видел выпущенные кишки и отрубленные головы в нежном возрасте, когда другие дети мирно спят в своих кроватках, напившись молока.
Сяоди проехал с Лин Ваном от Нанкина до Шанхая, когда светлейший зачищал побережье от пиратов.
Видел, как горят заживо, как насилуют женщин, как демоны в человеческом облике творят разбой. Нет, ему не семнадцать. Война его сделала гораздо старше.
Потому Сяоди такой дерзкий и даже со мной, вдовствующей императрицей. Ничего не боится, все самое страшное он уже пережил. Там все чувства сгорели, в том огне, где погибла его деревня вместе со всеми жителями. Остался только пепел, да зеленый росток: преданность князю Лин Вану.
