Старик кашлял и смеялся от его шуток.
— Вот-то, молодо-зелено, ядят тя егорьевы собаки! — задыхаясь, говорил он, оглядывая присутствующих подслеповатыми глазами.
Когда Василию сообщили предложение Лямки, он вскипел:
— Ты что же это, дурило старое, тут затеваешь? Назад как поднимешься?
— Сам-то ты дурило, парень! Ведь Пинчуга-то к Лизаветин-скому приведет. Всего двенадцать верст промчать. Небось не слиняет с тебя рубашка, а на пулю не нарвешься.
Василий хлопнул его по плечу.
— Верно, Лямка, не сердись и жарь за Настей — ей надо приводить в нашу веру баяхтинских баб!.
.
…В Баяхте навстречу приезжим вышел Вихлястый, и за ним двинулись шахтеры. Любопытные женщины тесным кольцом сжали Настю и Валентину. Но Василий уже взобрался на высокорь и, раскачиваясь из стороны в сторону, громко кричал:
— Нам, ребята, в нынешнем году надо в десять, в сто раз больше переворочать земли! Зашить заплатами прииски! Не будем жалеть кожу: сотрем — другая нарастет, а своего добьемся.
Перед спуском в шахты Яхонтов собрал рабочих и зачитал им закон об охране труда, и затем улыбнулся:
— Морили нас и стреляли, все-таки мы живы и двигаем дело, ребята!
По рабочим рядам прокатилась волна довольного сдержанного смеха.
— Сегодня у нас большой праздник — праздник земляной силы.
Яхонтов взял кайлу и пошел к шахте номер один.
Рабочие, сверкая на солнце лоском грязных курток, направились по своим местам.
Яхонтов и за ним Василий первыми спустились на дно шахты.
Яхонтов взял фонарь из рук Василия и, осветив дальний забой, провел пальцем по темной прослойке.
— Вот золотоносная лента, — сказал он. — Сюда и нужно углубляться.
— Только плюгавое тут золотишко вырабатывалось, — вставил старый шахтер. — В новой шахте богаче, кажись!..
Где-то сзади обвалился сверху кусок земли и с глухим шумом рассыпался на рельсах.
Шахтеры порывисто оглянулись, но не показали виду, что сробели. В это же время Яхонтов ударил кайлой по забою, а за ним последовал Василий.
Золотистые плитки сланца звонко посыпались под ноги. Глухие удары раздались во всех разветвленных забоях шахты. Через минуту стучали по рельсам стальные колеса тачек, звенели лопаты и кайлы, и, казалось, тихо вздрагивали недра земли.
Через час, обливаясь потом и грязью, Яхонтов передал кайлу рабочему и направился к выходу. Василий все еще долбил. От его ударов тонкими молниями мигали искры.
— Упарились? — смеялись рабочие.
![Обложка книги Борель. Золото [сборник]](/uploads/posts/images/6/borel-zoloto-sbornik.jpg)
