Василий видел, как затряслись старческие челюсти и из рук Качуры выпала трубка.
— Блажной, кровь в тебе дурит, — продолжал Качура. — А того не видишь, что здесь все без тебя кубарем полетит. Послушай, чо болтает Ганька-шахтер, а его уськает Еграшка, так и знай.
Василий готовился возражать, но последние слова старика обезоружили его.
— А что ты слыхал?
— То-то! Запалить амбары похваляется, — таинственно сообщил Качура. — Ему, сукину сыну, и крест не в крест. А ты с тварью золотозубой связался, да и себе голову хошь закрутить.
Я давно хотел построчить тебя, молодца, да не попадался под руку. Нешто можно стоять на большом деле и псину свадьбу заводить? А насчет учения еще время не ушло.
Бледный Василий натянул шапку и бегом бросился к двери.
— Куда?! — повелительно крикнул Качура.
— Пойду караулы к амбарам поставлю…
— Сядь, — уже спокойно сказал Качура. — Поставлены к амбарам и мастерским, а ты вот на Баяхту и Алексеевский позвони. Я хотел сам, да ни холеры не умею в эту трубку.
Василий опустился на скамью рядом с Качурой и вопросительно посмотрел в его сузившиеся и помутневшие глаза.
— Слушай, дед, — тихо начал он, оглянувшись на захрапевшую старуху. — А как ты считаешь наших спецов — от души они работают или с подвохом?
— Ты о ком? — глаза Качуры вдруг расширились и блеснули.
— Ну о ком — вот техники, фельдшерица, Валентина Сунцова и наши слесаря.
Дрожащими руками Качура поправил угасающий свет в пятилинейной лампе и как будто про себя пробурчал:
— Ума не приложишь, парень… Человека по картинке видно.
Я много видел разного народу, и сразу к продажным сердце не лежит. Вальке я тоже больше верю, чем, например, Ганьке, хошь он и наш, рабочий.
— Так ты думаешь, она нашу руку поддерживает и за братом не пойдет?
— А тут как сам повернешь дело… От худой жизни собака бежит, а к хорошей и супротивника можно заманить… Молодой человек, как сырое дерево, — куда потянешь, туда и гнется. Только пакостить тебе с ней я бы не советовал. Сгубить зря можно кого хошь.
Василий вернулся домой перед рассветом. Настя уже встала и возилась около печи.
— Забегался ты хуже собаки, — шутя бросила она, открывая ему дверь, — шишки все сшибаешь?
— Оставь глупости, — осердился Василий."
"Он, не раздеваясь, прошел в комнату и начал звонить на Баяхту и Алексеевский прииск. Телефон неистово выл и захлебывался. Это свидетельствовало о том, что Василий закипал энергией, всегда помогающей ему заглушить встретившиеся или грозящие невзгоды.
![Обложка книги Борель. Золото [сборник]](/uploads/posts/images/6/borel-zoloto-sbornik.jpg)
