— Глянуть есть на што! Глазастая деваха! У ней и пестун-то вона какой! Быка лбом столкнет…
— Тишше, обормоты, начинается ораторство!
Озадаченная шумом, Катя на секунду смутилась и беспокойно перебирала хрустящие листки блокнота. Кашель чубастого парня подхлестнул ее. Сначала тихо, а затем все увереннее она говорила о предоставлении старателям бесплатного лечения, о приеме старательских детей в школы, о коммунальных услугах. Это нравилось. Самым крутым скептикам нечего было возразить против главного — старатели жили теперь в удобных квартирах.
Костя, видя сосредоточенные лица забегаловцев, сладко дышал от удовольствия. Катя овладела аудиторией и теперь уже не казалась этим прожженным таежникам зеленой суетливой девчонкой. Ее проводили со сцены дружными шлепками и восклицанием:
— Деловито обсказала!
— Есть что послухать!
Старатели вопросов не задавали и с неудовольствием выслушали приглашение парня подписаться на заем. Из углов задали тон:
— Сначала помаслили, а теперь косарем по брюху скобленули…
— И право… За этим и собирали народ, значит!
— Ташши назад такую волыну!
Белобрысый парень обливался потом.
Выкрики густели.
— Ловко подводят под монастырь!
— От вши еще не отмылись, а им займу гони.
Катя толкала Морозова, кусала губы:
— Дядя Иван, выступи и скажи им.
И в разгар споров на скамейке выгромоздилась неуклюжая фигура орловца.
— Брага, ша! — остановил он крикунов. — Ну, чаво раскаркались. Насильно в рот к вам залезли? А я вам скажу, что никто в ваши карманы руки не попхал.
А ежели по правилу и культурности, то от этого, скажу я вам, большая польза государству и, наипаче, нам самим. В хороших домах жить кажной любит, а никто не надоумился, на какие давиденты они срублены. Я вот по сознательности вдарился и без бузы подписуюсь на всякий заем, потому, как это на свое же брюхо.
— Получаешь-то ты сколько?!
Но этот одинокий голос не вызвал нового взрыва. Только низкорослый старик татарин крутил в воздухе рукой без указательного пальца и кричал, угрожая Морозову:
— Там — брал, тут — брал… Седня — давай, завтра — давай.
"
"К столу подошел типичный приискатель. Навесы его плисовых шаровар скрывали сапоги, а красная опояска радужно горела на темном бешмете.
— Пиши на тыщу! — громко сказал он.
За ним подскочил юркий старик и махнул на толпу:
— И меня марай, тоже рука не шарбата.
Катя, радостно сверкая смородинами глаз, сжала Костину руку. К столу пробивались новые подписчики.
![Обложка книги Борель. Золото [сборник]](/uploads/posts/images/6/borel-zoloto-sbornik.jpg)
