— Но ведь я хотел осенью учиться. И сами вы обещали. — Костя опустил глаза. И Гурьян понял его.
— Учиться мы вас с Катюшей отправим по январскому набору. Я уже уговорил ее. Сейчас сам видишь, как круто…
К станку подходила вечерняя смена. Гурьян взглянул на заходящее солнце и вспомнил, что сегодня не обедал.
…Из треста неизменно отвечали, что специалист по монтажу американской фабрики занят установками на другом прииске и может быть послан на Улентуй только в январе. А между тем фронт золотодобычи неуклонно расширялся.
Запасы сырья, по вычислениям технического персонала, достигали двухмесячной нормы работы новой обогатительной фабрики. Сквозь крупные светлые окна помещения фабрики Вандаловская смотрела, как работали подъемные лебедки. Среди рабочих, бросающих лопатами пески в вагончики электровозов, размахивал руками Гурьян.
Вспомнила, что встревожила его утром разговорами о неудавшихся опытах главного механика. Она проверяла наброски руководства Зайцева, сделанные по памяти. Что-то пропущенное в чертежах вносило путаницу, осложняло монтирование.
В другом углу, окруженные техниками и монтерами, Зайцев, Клыков с бригадой и Антропов осматривали агрегаты. Средину помещения заняли два чана. Главный механик, блестя лысиной, бегал в непокрытые мастерские, где беспрерывно работали токарные станки, стучали молотки, шуршали ремни. Приходилось подтачивать, отрубать, подправлять смятые при бесконечных перегрузках отдельные части. Новое дело требовало усилий.
Татьяну Александровну позвали в литейный цех.
Небольшой усатый модельщик в прожженном холщовом фартуке пинал по полу изъеденную буровую коронку и ругался, сверкая вставными зубами:
— Как черт с квасом жрет эти части!
— А в чем дело?
— В том, что наши монтеры по буровым станкам глазами мух ловят, — пуще прежнего распалился литейщик. — Модель вы принимали сами. Сделана она была, как гармошка. Сами же хвалили. А через день смотрите, как обкорнали. Где мы на них напасемся коронок!
Он выплюнул окурок вместе с желтой слюной. Вандаловская наклонилась к коронке и, перевернув ее, сказала:
— Материал, кажется, неплохой.
Но станки попали на твердую породу."
"— Материал куда лучше. Кремень я пробовал сверлить. А только тут дело в людях. Вы бы посмотрели сами за работой. Чего же они пакостят. Ведь у нас поважнее дело есть, а время проводим за пустяками. Тут опять вредительством пахнет…
Татьяна Александровна оглянулась на подошедшего Антропова.
Бледное замученное лицо инженера было испачкано.