За столом сидел Хлопушин с деревенским коновалом, прозванным Пирог с Шерстью, и тучным спиртоносом Сохатым. Сохатый и Пирог с Шерстью исподтишка скупали у старателей утаенное золото. У порога, закинув на приступок ноги, маялись с похмелья, клянчили спирта Алданец, Филя Балда и Цыганок. Они только что вышли из-под ареста. Приискатели хохотом поощряли разговор Хлопушина с коновалом. В заношенном нагольном полушубке, с сумкой на бедре Пирог с Шерстью раскидывал в стороны тяжелые черные волосы и совал за губы гарь из трубки.
Спирт из стакана он тянул, как из соломинки…
Костя догадался, что между старателями и спиртоносами уже состоялась сделка.
Он зверьком смотрел из угла и не вытерпел:
— Ну и клуб здесь развели, дохнуть нечем, — сердито бросил, косясь на заснувшего Алданца. — Там люди книжки слушают, а здесь опять пьянка.
— Во, наставник! — поднялся Балда, но его остановил Морозов."
"— Помолчи! — притопнул он. — Парень правду сказывает, по-научному. А науке я верю. Вот хочь бы касаемо меня и моей бабы, когда на нас надели какой-то сибирский хомут.
Умирать срядились, а доктор подал снадобья, и как рукой сняло.
— Что правильно, то правильно, — вкрадчивым голосом поддержал Сохатый. — Но бывает и вредная научность-та эта. Вот, скажем, против религиозного культу идут, а я с таким мнением согласия не могу дать. Погода вот дует, а кто скажет, отчего это?
— Ты бы лучше о золотниках и спирте говорил, — уколол его Костя и вышел на улицу. Хлопушин стелил на пол свою дерюгу, когда Костя вернулся.
Гостей в избе уже не было.
— Поди, поужинаешь? — спросила Микитишна.
— Не хочу, — буркнул он. — Дядя Иван, завтра тебе велели зайти в контору.
— В контору? Зачем?
— Хотят бремсберг защитить от заносов, так плотников им надо.
— Поденно или сдельно?
— Там договоритесь. Я тоже ухожу в шахту.
Костя завернулся в шубу, но заснуть долго не мог. Морозов тоже пыхтел трубкой. Хлопушин вслух мечтал о покупке хорошей коровы, вздыхал о домашних.
4
Станция плохо подавала энергию. Электрические лампочки мигали предутренними блеклыми звездами.
Против каждого забоя одиноким красноватым глазом слеповала лампочка. Кто-то из забойщиков сравнил их с тлеющими свечками над покойником.
На глубине двух десятков метров Костя шел в шахту. Из «Пятилетки» подавали руду на вагонетках и сразу направляли на бремсберг.
Костя знал, что здесь еще недавно с потом, с треском сбруи, часто с увечьями, тратилась людская и лошадиная сила. У парня подгибались в коленях ноги.
![Обложка книги Борель. Золото [сборник]](/uploads/posts/images/6/borel-zoloto-sbornik.jpg)
