Сидевший рядом с Гурьяном Костя улыбнулся Вандаловской."
"Доклад делал Гирлан. Коверкая русские слова, он доказывал необходимость слияния энергетической базы Улентуя с соседним Хилганским рудником. Из сказанного вытекало, что проблема «единого большого комбината» потребует усилия единой обогатительной фабрики и постройки узкоколейки по трассе Улентуй — Хилган.
Гурьян записал последние слова иностранного специалиста и, не поднимая головы, спросил:
— А чем вызывается это объединение?
Застывшие глаза Гирлана остановились на Вандаловской.
— Будет един машина, един руководство… Так решило «Главзолото».
Директор подошел к столу и взял географическую карту.
— А вот эти реки, болота и хребты? А расстояние около трехсот километров — это как? — Руки Гурьяна нервно дрожали.
Члены бригады потянулись к карте. Никто из них не заметил, как вошел главный инженер. Грубоватые пальцы директора скользили по хитрой паутине извилин.
Бутов не вытерпел:
— Да-а! — Слово это ударило, как брошенный с обрыва камень.
Туго обтянутые сероватые щеки Гирлана шевельнулись, но он джентльменски выпрямился и откинул тщательно причесанную голову к стене. Весь его вид говорил «Если не желаете слушать — наплевать».
Однако иностранный специалист не выдержал позы, когда Клыков подверг критическому разбору его план и историю постройки обогатительной фабрики. Сегодня он волновался. Острые глаза инженера жарко вонзились в лицо иностранца.
— Товарищу Гирлану более чем нам известна двухлетняя эпопея обогатительной фабрики, — начал он.
— Вся эта история только тем и занимательна, что не успевают еще засохнуть чернила на одном проекте, как уже готовится второй и третий… А постройка стоит. Сначала проектируется фабрика на двести тонн суточной производительности, затем на пятьсот, а еще позднее — на тысячу. И теперь, когда здание фабрики выросло до крыши, когда сделаны заказы на оборудование, товарищ Гирлан предлагает новую комбинацию.
— А производственная программа чахнет, — поддержал Бутов. — Правильно… Чехарда!
Антропов видел профиль изрытого морщинами, подернутого серебряной щетиной бороды лица главного инженера.
Клыков смотрел в итальянское окно на волнующиеся темно-бурой зеленью сопки и был загадочен, как они. Гурьян улыбнулся Бутову, скользнул взглядом по вытянувшемуся лицу иностранного специалиста. Клыков продолжал:
— По предполагаемому размаху работы нам нужна фабрика с пропускной способностью в три тысячи тонн, на таком типе и следует остановиться.