Черт возьми! Да что за парад родственников сегодня на мою голову?"
"— Да, я не брал трубку, — мрачно начал первым. — Я просто хочу побыть один, мама. Один, понимаешь? Один — это когда в доме только я….
— …и бутылка виски, — перебила мать, поджав губы и глядя на ту самую бутыль на столике в зале.
— Я уже взрослый, имею право развлекаться с кем хочу, — парировал в ответ.
Вместо продолжения этого спора мать внимательно меня оглядела, и, решительным шагом пройдя в зал, села в кресло аккурат напротив бутылки, после чего сухим тоном констатировала:
— Эта женщина снова сделала тебя несчастным.
— У этой женщины есть имя и оно тебе прекрасно известно, — холодно ответил я. — И мне не нужно ни твое одобрение, ни советы, ладно?
— Я здесь не за этим, — ответила мать, поджав губы.
Этот жест всегда делал ее похожей на чопорную аристократку. Если не знать, что до того, как я разбогател, мама много лет работала на самом обычном заводе — можно было посчитать, что она всю жизнь вертелась в самых высших светских кругах.
Элегантная одежда, сдержанное выражение лица — все это придавало ей вид человека, стоящего выше других. Возможно, именно по причине этого я и не был с ней никогда близок. И не нуждался в ее присутствии сейчас.
— Она беременна, так ведь? — спросила мать, пристально на меня глядя.
— Откуда ты?.. — нахмурился непонимающе я, а она снисходительно улыбнулась:
— Я родила двоих детей как-никак. Ребенок от тебя?
Это уже было слишком. Я молча указал матери на дверь, но она даже не шевельнулась.
— Никогда не мешает уточнить, — заметила невозмутимо. — Так вот что я тебе скажу, сын, — добавила, все же поднимаясь на ноги. — Что бы там между вами ни произошло, ты должен сделать скидку на ее положение. Мужчинам никогда не понять, что творят с женщиной гормоны!
— Спасибо за курс занимательной анатомии и психологии, мама, — вставил я ровным тоном.
— Пойти на уступку женщине — не значит быть слабым, — выдала мать очередную истину. — Это значит быть выше любых обид, способных все разрушить.
Я промолчал. Когда мать наконец с достоинством удалилась, я окунулся в долгожданные и желанные объятия вискаря.
Может, мама и хотела как лучше. Вот только она и не подозревала, что на уступку я уже пошел. И именно это исключало мое присутствие рядом с той, с кем я так отчаянно хотел быть.
Часть тридцать третья. Ксения
— Да уж, подруга, что-то ты выглядишь с каждой нашей встречей все хуже и хуже, — покачала головой Лиза.
