Прошествовав в зал, мама осуждающе произнесла:"
"— Вот они, значит, твои «дела».
И следом, тоном, от которого хотелось провалиться сквозь землю, добавила, глядя на Ксю:
— Ты!
В одно это слово мать умудрилась вложить столько осуждения и презрения, что я мгновенно разозлился.
— Мама… — начал было тоном, не предвещавшим ничего хорошего, но тут Ксю сама вступила в разговор:
— Я тоже рада вас видеть, Жанна Сергеевна.
Смерив Ксю взглядом с головы до пят, мать повернулась ко мне и, поджав губы, сказала:
— Я думала, у тебя больше мозгов!
— А я думал, что ты способна вести себя прилично, — проговорил сквозь зубы.
— С какой это стати? — парировала мать. — Эта женщина бросила тебя, когда ты был никем, а как только разбогател — снова вертится рядом!
У меня от ярости аж кулаки сжались.
— Какого черта ты судишь о том, чего не знаешь? — процедил, едва сдерживаясь, чтобы не повысить тон.
— Тут и знать нечего! — разъярилась мать. — Все ясно, как день! Я ее насквозь вижу!
— Тогда купи себе очки, мама, — посоветовал ей с кривой усмешкой.
— И, пожалуйста, покинь сейчас же мою квартиру.
— Даже не подумаю! — задохнулась она от возмущения. — Как ты смеешь так с матерью?!
— Тогда уйдем мы, — взяв Ксю за руку, я пошел к выходу, коротко кинув через плечо:
— Запасные ключи на столике к прихожей. Будешь уходить — закрой за собой…. мама.
Глава двадцать девятая. Ксения
Эта стычка с матерью Макса многое прояснила. Хотя, я и сама прекрасно осознавала, что вряд ли Жанна Сергеевна примет меня обратно с распростертыми объятиями.
Я и тогда, много лет назад, ей не нравилась. Она считала меня никем, бесплатным приложением к ее сыну, у которого вся жизнь была впереди. Она даже думала, что я, словно привязанный к ногам Фролова булыжник, тяну его ко дну… А уж наше расставание и вовсе убедило ее в том, что во всем виновата только я.
И вот теперь я снова оказалась рядом с Максом. Да уж, нарочно не придумаешь.
— Ты расстроена? — спросил бывший муж, когда мы сели в машину и уехали из его квартиры.
— Нет, — покачала я головой, и почти не соврала.
Я взаправду не расстроилась. Да, мне было горько от того, что все получалось именно так, но я почти не нервничала.
Больше другого меня задевал тот факт, что Жанна Сергеевна, как бабушка нашего будущего ребенка, наверняка не захочет принимать участие в его судьбе. А в моих мечтах всегда была большая семья, где каждый — опора для другого. Где собираются даже по самым незначительным поводам за одним столом.
