— Купить тебе блинчик? — предложил, когда мы, припарковавшись, пошли гулять по рядам со всякой снедью. Здесь было столько всего, что аж глаза разбегались. Начиная со съестного, от которого в воздухе витали сводящие желудок с ума ароматы, и заканчивая всевозможными товарами ручной работы.
— Не могу отказаться, — ответила Ксю, останавливаясь рядом с одной из лавочек. — Пахнет невыносимо аппетитно.
— С чем ты хочешь?
— Я, наверно, покажусь тебе ужасной обжорой, если закажу сразу три блина?
— Ничуть, — хмыкнул я, глядя на ее обеспокоенное лицо.
— В конце концов, тебе нужно есть за двоих.
— Тогда я хочу с яблоком, с лососем и сыром, и с картошкой, — выдохнула она в ответ.
— Обожаю женщин с хорошим аппетитом, — поддразнил я ее и быстро сделал заказ.
— Ты не будешь так говорить, когда я стану весить сто килограммов, — улыбнулась Ксю.
— Даже твои сто кило ничего для меня не изменят.
Хотелось сказать это легко, но вышло, кажется, слишком серьезно. От необходимости исправлять неловкую ситуацию меня избавил продавец.
— Ваш заказ, — объявил он, протягивая блины.
— Боже, как вкусно, — пробормотала Ксю, сделав первый укус.
Мы стояли за уличным столиком, и я с улыбкой смотрел на то, как она ест. Казалось, видел это прежде тысячи раз, но сейчас — словно бы по-новому.
— У тебя соус течет на подбородок, — сказал, глядя на то, как струйка карамели стекает с полной нижней губы Ксю.
— Ой, — выдохнула она, поспешно облизывая губы.
А меня от этого жеста словно разряд тока прошиб.
Повезло еще, что столик скрывал нижнюю половину моего тела, что сейчас выдавала с потрохами все, что я испытывал.
Господи, я ведь знал Ксю, казалось, вдоль и поперек. Каждую клеточку кожи, каждую родинку, каждый изгиб. Но сейчас хотел ее не меньше, чем в первый раз. Даже, наверно, еще острее, потому что за минувшее время это желание, похоже, превратилось в настоящий голод.
— Осталось еще, — пробормотал хрипло, пальцем стирая соус под ее губой и тут же инстинктивно его слизывая.
Огонек в глазах Ксю вспыхнул лишь на короткий миг, но я узнал его мгновенно.
Прошедшие годы не затерли способности понимать каждую эмоцию женщины, стоявшей напротив меня. Как бы ни хотела она скрыть свои мысли и чувства. Как бы ни хотела казаться чужой и безразличной.
— Пойдем дальше, — сказала Ксю, отводя глаза. — Я доем на ходу.
Я коротко кивнул в знак согласия, сильно надеясь на то, что Ксю не заметит того, что сделала со мной, всего лишь раз облизнув губы.
