К моему удивлению, Ксю хорошо помнила, какой крепости кофе я люблю и от этого понимания внутренности затопило теплой волной. Такая, по сути, мелочь, но я готов был схватиться за нее в надежде на лучшее, как утопающий — за спасательный круг.
Ксю сидела напротив меня, задумчиво вертя в руках чашку. Казалось, мы оба понимали, что нам о многом нужно поговорить, но никто не знал, с чего начать. В итоге я заговорил первым.
— Почему ты пошла на это? — задал вопрос, который, признаться, волновал меня с самого начала.
Иллюзия спокойствия мигом слетела с лица Ксю. Одарив меня колючим взглядом, она ответила:
— Тебя это не касается.
Вздохнув, я отодвинул от себя чашку с кофе и, старательно взвешивая каждое слово, сказал:
— Я вижу, что ты не в восторге от всей этой ситуации….
— Это очень мягко сказано!
Не выдержав, она вскочила на ноги и отошла к окну. Вынужденный созерцать теперь лишь ее напряженную спину, я, тем не менее, продолжил:
— Послушай, если ты будешь огрызаться на каждую мою реплику, диалога между нами просто не выйдет.
Я не хочу лезть тебе в душу, но мне нужно знать, с чем я могу теоретически столкнуться. Может быть, у тебя есть мужчина, с которым вы не смогли завести ребенка обычным способом…
В наличии этого самого мужчины я сильно сомневался, просто потому, что если бы Ксю жила не одна — я бы вряд ли провел эту ночь у нее на диване. И вообще, при столкновении с другим мужиком выжил бы только один из нас.
— Никого у меня нет, — ответила моя экс-жена резко. — Доволен?
Мне должно было быть стыдно, но я действительно был доволен. Потому что с того момента, как увидел ее снова, понимал — ничего не прошло. И если случилась вся эта сумасшедшая ситуация — она дана нам не просто так. Возможно, это был шанс исправить прежние ошибки.
— Ксю, я просто хочу поговорить о том, что мы будем делать дальше.
Я пытался говорить размеренно и спокойно. Казалось, что хожу по минному полю, где каждое неосторожное слово могло повлечь за собой роковой взрыв.
— Прекрасно, — обернулась ко мне Ксю, сложив на груди руки. — Потому что я хочу того же.
Помедлив несколько секунд, в течение которых смотрела на меня так, словно хотела проникнуть в самую душу, она продолжила:
— У меня есть к тебе предложение. Или, скорее, условие. Тебя ведь интересует только ребенок, не так ли?
Ни хрена не так! Но говорить этого вслух я не стал.
