И, наверно, отчасти это было даже к лучшему.
Потому что мне не приходилось часто видеть, как у Миши и его жены получилось все то, чего не вышло у нас с Ксю. Такой же ранний брак, раннее родительство и… счастье, несмотря на все трудности.
— Дядя Макс пришел! — радостно закричал Игорек, старший сын Миши, подлетая ко мне как только я вошел в дом.
— Привет! — улыбнулся ему, но внутри почему-то заныло.
У меня ведь тоже мог бы расти сейчас такой сорванец. Сын….
Но ведь скоро я взаправду стану отцом. Хотя предстояло еще убедить Ксю в том, что я действительно нужен ей и малышу.
И я готов был ради этого на все.
— Держи, — я протянул Игорю две огромных коробки Лего с какими-то новомодными супергероями, при виде которых у него загорелись глаза. Схватив подарок, он понесся в глубину дома с криком:
— Лана! Смотри, что дядя принес!
Ланой Миша и его жена Таня назвали свою младшую дочку.
— Ты их слишком балуешь, — проворчал брат, заключая меня в объятия.
— Ерунда, — отмахнулся, похлопав Мишу по спине.
— Я у вас почти и не бываю.
— И очень жаль, между прочим, — вздохнул он в ответ. — Мы все по тебе скучаем.
Дети и правда меня любили, хотя я и сам не мог понять, за что. Но, наверно, только они и способны были любить просто так, безоговорочно и безусловно. Не за то, кто ты есть, а просто потому, что ты есть вообще.
За ужином мы говорили о самых обычных вещах. Мне хотелось поделиться с близкими осознанием того, что я наконец стану отцом, но что-то меня останавливало. Я не готов был сейчас впустить кого-то на эту, крайне личную, территорию.
Да и Ксю наверняка была бы не в восторге от того, что я рассказываю кому-то такие вещи, которых она даже признавать пока не хотела.
После ужина мы с братом засели немного выпить в комнате, отведенной им под что-то вроде библиотеки. Дети увязались за нами следом, сев собирать свой Лего на ковре недалеко от двери.
— Ты никогда не жалел о том, что стал отцом… так рано? — спросил я негромко, наблюдая за тем, как Игорек сосредоточенно ищет нужную детальку.
— Посмотри на них, — ответил Миша также приглушенно. — Разве об этом можно жалеть? Они — лучшее, что есть в моей жизни.
Я поджал губы. Сотни, тысячи, миллионы раз я жалел о том, что мы с Ксю так и не стали родителями. Хотя и считал, что прав, не желая обрекать свою семью на нищету.
Когда мы поженились, я был вчерашним студентом без работы, а Ксю еще училась. Заведи мы детей в то время — наверно, вообще возненавидели бы друг друга впоследствии.
