— А сейчас — ужинать!
Такой же традицией, как и приезд родственников под Рождество, был для нас с Мишей и обмен новостями с глазу на глаз. Мы запирались вдвоем в моем кабинете, и подолгу говорили обо всем, что успело случиться за то время, что мы не виделись. Хотя и так постоянно держали связь друг с другом — брата я назначил генеральным директором «Кладовой бабушки Авдотьи».
— Ну, что нового? — начал я, привычно разливая по бокалам французский коньяк.
— Воронов разорился, — сообщил мне Миша и хмыкнул, когда перехватил мой удивленный взгляд.
— Да, тебе не послышалось. Ясно теперь, почему он так хотел влезть в твои дела.
Воронов был тем самым олигархом, который вытащил Ксению из тюрьмы. Я был очень удивлен вообще тому факту, что она ему зачем-то понадобилась. В неземную любовь, которой он вдруг воспылал к моей бывшей жене, мне что-то совсем не верилось. И не зря.
Как выяснили мои люди, Воронов хотел использовать Ксению, чтобы добраться до разработок «бабушки Авдотьи», конкурирующей с ним на рынке. А когда понял в итоге, что та ничего не знает — потерял к ней всякий интерес.
Хотя я подозревал, что потраченные на нее деньги ей все же пришлось отработать если не головой, то каким-то иным местом — точно.
Тем более что, уезжая, я позаботился о том, чтобы Ксению больше не допустили ни на одно шоу. А заодно сделал ответный ход, натравив прессу на нее же саму. Где ей припомнили все — и ее арест, и настоящее финансовое положение, которое она скрывала, пуская людям пыль в глаза. Тем самым все это ясно давало понять, что любые слова этой женщины — не более, чем сотрясание воздуха в желании отомстить.
— Ну и черт с ним, — заключил я, отпивая коньяк. — А как дела дома?
Миша с улыбкой поболтал в бокале темную жидкость и наконец сказал:
— Мы третьего ждем.
Не выдержав, я рассмеялся:
— А мы с Ксю второго!
— Надеюсь, на этот раз естественным путем? — поинтересовался брат.
— Конечно! Это гораздо приятнее, — ухмыльнулся я в ответ.
Мы успели выпить еще по бокалу перед тем, как дверь кабинета распахнулась и Артур, подлетев ко мне, взобрался на мои колени и потребовал:
— Папа! Я спать ложусь! Пора рассказывать сказку!
— Ну, пора — так пора, — согласился я, подхватывая сына на руки и направляясь с ним в его спальню.
Забравшись в постель, Артур накрылся одеялом и выжидательно на меня взглянул своими большими темными глазами — точь-в-точь такими же, как у его матери.
— Итак, на чем мы остановились вчера? — спросил я, присаживаясь рядом на кровать.
