Мне предстояло выгулять огромного дога, не позволив ему сбежать или совершить что-нибудь уголовно наказуемое – сожрать какую-нибудь маленькую собачку или напугать до потери сознания ни в чем не повинного пенсионера…
Сперва Бонни вел себя как послушный и хорошо воспитанный пес.
Он шел впереди меня с чувством собственного достоинства, не обращая внимания на голубей, прохожих и прочую мелкую живность, попадавшуюся на нашем пути.
Впрочем, надо сказать, что все встречные заблаговременно расступались, давая нам с Бонни дорогу.
Мы шли к зеленой зоне, расположенной по берегам реки Смоленки – к единственному в окрестностях месту, где собаки могут порезвиться и обменяться последними новостями.
Однако не успели мы пройти и четверть пути, как случилось то, чего я ждала и опасалась.
Перед нами появилась кошка.
Точнее, я уверена, что это был кот – наглый и самоуверенный.
Он был худой, облезлый, с рваным ухом и боевыми шрамами на разбойничьей морде – словом, настоящий, прирожденный боец.
Он сел посреди тротуара и принялся умываться как ни в чем не бывало, всем своим видом показывая, кто именно является настоящим хозяином всего этого района.
Бонни, увидев такую наглость, несколько опешил.
Он остановился, удивленно разглядывая наглого кота, и издал негромкое, возмущенное рычание.
Кот на мгновение прекратил умываться и взглянул на Бонни с несомненным удивлением. Казалось, он хотел спросить, что тому нужно, и записывался ли он на прием, как положено, за месяц.
Бонни взревел и бросился в атаку.
Я попыталась удержать поводок, но это было явно не в моих силах.
Пес вырвался и огромными прыжками понесся на наглого полосатого провокатора. Кот еще какое-то время невозмутимо умывался. Затем, когда расстояние между ними опасно сократилось, он вскочил и демонстративно неторопливо припустил в ближайшую подворотню. Бонни несся за ним, пыхтя и топая, как целое стадо слонов, но расстояние до кота непостижимым образом не уменьшалось.
Кот скрылся в подворотне, дог устремился за ним, и мне ничего не оставалось, как последовать их примеру и вбежать под темную арку подворотни.
Мы оказались в обычном василеостровском дворе. В одном его углу темнела какая-то полуразрушенная кирпичная постройка, в другом – росли несколько чахлых кустиков, за которыми спряталась рассохшаяся скамейка. Ни Бонни, ни подлого кота нигде не было видно.
