И вот, пожалуйста!
От грустных мыслей меня отвлекло нетерпеливое покашливание в трубке.
Я кратко себя описала – среднего роста неяркая шатенка в джинсах и светлой хлопчатобумажной курточке – и помчалась на Василеостровскую.
Там, как всегда, творилось настоящее столпотворение – толпа перед входом ломилась в узкие двери, какие-то умники пытались обойти других и прорваться в метро через выход…
Один из таких умников и налетел на меня.
Надо сказать, что я, пока жила в загородном доме, совершенно отвыкла от этих городских радостей, и вид человеческого муравейника приводит меня в ступор.
Отшатнувшись от незнакомца, я выронила сумку и замерла в полной растерянности.
– Что стоишь, ворона? – рявкнул тот и оттолкнул меня со своего пути. – Дай пройти, не видишь – человек торопится!
И в довершение ко всему он наступил ногой на мою сумку."
"От такой незаслуженной обиды у меня слезы выступили на глазах. Я наклонилась, подобрала сумку (отпечаток мужского ботинка ее не украсил) и уже собралась ехать назад: если уж так плохо началось, удачи сегодня не будет, можно и не пытаться… единственное, что меня удержало – это толпа на входе в метро.
И в это мгновение меня кто-то тронул за руку.
Я обернулась и увидела худощавую, коротко стриженную брюнетку лет сорока или чуть меньше.
После стычки с уличным хамом я не ждала ничего хорошего и уже хотела огрызнуться, но брюнетка негромко проговорила:
– Это вы звонили мне по объявлению?
– Да… нет… я… – пробормотала я растерянно.
Она наверняка видела, как глупо я только что выглядела, и у нее сложилось обо мне не самое лучшее мнение. Так что о работе можно забыть.
– Так да или нет? – переспросила брюнетка.
– Да, я… я просто как-то растерялась…
– Это ничего, – милостиво проговорила она. – Давайте отойдем в сторону, а то здесь чересчур шумно и людно…
Я была с ней полностью согласна, и мы, перейдя через Средний проспект, вошли в небольшое тихое кафе.
– Кофе будете? – спросила брюнетка.
Я благодарно кивнула.
Она заказала два капучино, мы сели за столик в углу.
– Нелли, – представилась она.
Я в ответ тоже назвала свое нелюбимое имя. Бабушка рассказывала, что родители, едва смирившиеся с моим появлением на свет, были единодушны только в выборе имени для девочки – Василиса. Скажу откровенно, за это я их не люблю больше всего.
– Я должна сразу признаться, что няней никогда не работала, – я решила быть честной до конца, – и рекомендаций у меня нет.
