– Сейчас я найду ее… – Дама наклонилась, раскрыла свой неказистый чемоданчик и достала из него какой-то небольшой предмет. Питер Лански поставил машину на ручной тормоз и всем корпусом развернулся к пассажирке.
– Вот она, эта посылка! – Женщина подняла руку, в которой была зажата старинная золотая заколка с длинным острием.
– Что за черт? – удивленно протянул Лански. – Это явно какая-то дамская побрякушка, на что она мне? И что, никакого письма этот ваш доктор Гринвуд не приложил? Никак не объяснил, зачем посылает мне эту штуковину?
– Нет, никакого письма, – подтвердила женщина и вдруг сильным, уверенным ударом вонзила острие заколки в грудь Питера, чуть ниже его левой ключицы.
Питер Лански широко открыл рот, чтобы вдохнуть сухой и горячий африканский воздух, но не смог этого сделать. Ему показалось, что солнце сожгло весь воздух в Кении своими безжалостными лучами и вокруг – безвоздушное пространство. На него навалилась страшная, неумолимая, гнетущая тяжесть, как будто гора Килиманджаро всем своим весом придавила его к земле.
Питер откинулся на раскаленное сиденье джипа, и его угасающие глаза уставились в небо, где медленными сужающимися кругами парил огромный гриф.
Последней мыслью, которая промелькнула в его угасающем сознании, было, что он так и не расплатился до конца за магазинчик, который несколько лет назад купил в рассрочку.
Жизнерадостная дама, дождавшись, пока ее доверчивый спутник перестал подавать признаки жизни, прикоснулась к его шее, чтобы констатировать смерть.
Затем она достала из своего чемоданчика два предмета – складной нож с перламутровой ручкой и маленькую коробочку из черного бархата. Выщелкнув короткое квадратное лезвие, она умело и аккуратно отрезала у трупа первую фалангу мизинца. Открыв бархатный футляр, дама достала оттуда странную красную звездочку с портретом кудрявого ребенка. Положив в освободившийся футляр палец мертвеца, звездочку она аккуратно приколола к отвороту куртки покойного мистера Лански.
Завершив эту странную, лишенную на первый взгляд всякого смысла операцию, женщина выбралась из джипа, прихватив свои вещи, и бодро зашагала по пыльной африканской дороге.
Вернувшись на то место, где ее на свою беду подсадил Питер Лански, она свернула с дороги и пошла по узкой тропе, едва заметной среди сухой травы. Пройдя по ней метров двести и обогнув невысокий холм, женщина увидела джип. Бросив вещи на заднее сиденье, она села на водительское место и завела мотор.
