– Ну, это ничего… это мы сейчас быстро поправим…
Она засунула пистолет за пояс, вытащила откуда-то шприц, потянула Ивана за руку…
Сейчас или никогда!
Я бросилась вперед, налетела на Ингу, ударила фонариком…
Удар пришелся вскользь, по щеке и только разозлил ее. Инга развернулась ко мне, выставила вперед шприц. Я попыталась поднырнуть под ее руку, но Инга ударила меня левой рукой в солнечное сплетение. Из глаз у меня посыпались искры, дыхание перехватило… я согнулась пополам и из последних сил оттолкнула руку со шприцем.
Инга перехватила меня за кисть, сжала до хруста и поднесла шприц к моему предплечью.
И в это время на нас обрушилось что-то огромное, рычащее, золотисто-песочное. Я откатилась в сторону, приподнялась на локте и увидела Бонни, который прижимал поверженную Ингу к асфальту и победно рычал, демонстрируя ей свои страшные клыки.
Только тогда я увидела две черные машины, остановившиеся рядом с нашим микроавтобусом, и выходящих из них людей в одинаковых черных костюмах.
Один из них подошел к Бонни, потрепал его по загривку и наклонился, чтобы защелкнуть наручники на запястьях Инги.
Бонни, поняв, что его долг выполнен, с громким лязгом захлопнул пасть и потрусил ко мне.
Я уже почти поднялась на ноги, но когда он ткнулся в мой бок своей огромной головой, не удержалась и снова уселась на асфальт. А этот слонопотам в одну секунду облизал меня с ног до головы своим шершавым языком.
– Все, Бонни, хватит… – я пыталась подняться, чтобы помочь Ивану, но не тут-то было.
Попробуй освободиться от бегемота, когда он этого не хочет!
Бонни не собирался никуда меня отпускать. Своим поведением он ясно выразил, что он страшно, просто безумно за меня переживал, что я ему очень и очень дорога и он боится остаться совсем один в этом злом и жестоком мире. Он отпустил меня одну на дело, но это было в первый и последний раз. Отныне все опасности мы будем встречать вместе, вернее, сначала он, а потом я. Он сумеет меня защитить, и больше мы никогда не расстанемся.
Все эти умозаключения Бонни выражал посредством воя, лая, мотания хвоста и облизывания. Я его очень хорошо поняла, но решила отложить выяснение отношений на потом.
– Дорогой, я тоже тебя люблю, – я постаралась, чтобы в голосе моем звучало как можно больше нежности, – но дай же мне встать, наконец.
– Как вы – в порядке? – осведомился, подойдя ко мне, один из «людей в черном». Он был довольно симпатичный, лет сорока, с седыми висками и ямочкой на подбородке.
