– Некоторые животные хуже кинозвезд! Одна ангорская кошка меня просто извела! То ей корм нужен какой-то необыкновенный, для особо породистых, то подушка непременно из натурального шелка…
– Слушай! – оживилась я, подмигнув Бонни. – Если я приведу тебе собаку – мы договоримся насчет машины?
– А собака дрессированная? – оживился Гера.
– Еще какая!
– И камеры не испугается?
– Ты не испугаешься камеры? – спросила я Бонни.
Он выпятил грудь, давая понять, что не испугается никого и ничего. И вообще, на его морде появилось какое-то странное выражение.
Глаза его светились, как фары дальнего света, ноздри взволнованно трепетали. Прежде я его таким не видела.
– С кем это ты разговариваешь? – осведомился Гера.
– С водителем, – соврала я. – Я на такси еду! Ну так что – договорились? По голосу чувствую, что ты согласен!
– Ну ладно… – промямлил он. – Ты ведь все равно не отстанешь… Когда и куда тебе машину подогнать?
– К половине одиннадцатого, на Удельную… только не опаздывай – это вопрос жизни и смерти! Да, кстати, я не спросила – а какой породы эта твоя капризная собака?
– Пекинес! – бодро сообщил Гера и повесил трубку.
Я обалдело уставилась на дога.
– Ты слышал, Бонни, тебе придется сыграть пекинеса! Ты как, справишься? Роль трудная, характерная…
Бонни шумно сглотнул и уставился на меня в немом восторге. Я внезапно поняла его красноречивый взгляд: сниматься в кино – это его заветная мечта, и ради ее осуществления он готов сыграть не только пекинеса, но чихуахуа или тойтерьера, а если понадобится – даже сиамскую кошку!
Правда, через секунду он понурился: должно быть, вспомнил, что только что потерял обоих хозяев, а брат хозяина находится в плену у злодеев, и его жизни угрожает серьезная опасность…
За пятнадцать минут до назначенного времени мы с Бонни стояли на площади между железнодорожной платформой Удельная и одноименной станцией метро.
То, что мы стояли здесь вдвоем, совершенно не вписывалось в мои планы, больше того – грозило полным провалом.
Я с самого начала заявила псу, что он останется дома. Своенравный дог устроил жуткий скандал, он выл, лаял, рычал и не подпускал меня к дверям. Я пыталась воздействовать на него строгостью и лаской, убеждениями и лестью, но он не поддавался ни на какие уговоры. Я чуть не плакала: соседи в любую минуту могли позвонить в полицию или в общество защиты животных, больше того – еще немного, и я просто не успела бы на встречу с Герой Прохоровым.
