"
"– Она назначила мне встречу в кафе «Карибы», – ответил он спокойно. – Это тут, неподалеку, на Среднем проспекте. Она назвала адрес…
– Вот как… – пробормотала я.
Я-то думала, что его пригласили в офис коллегии… кафе – это как-то несерьезно для официальной встречи! Впрочем, кто их знает, этих адвокатов! Может, у них так принято…
Еще раз окинув Ивана придирчивым взглядом, я отпустила его на встречу.
Но едва за ним закрылась дверь квартиры, Бонни словно взбесился. Он вскочил, заметался вокруг меня, то жалобно подвывая, то рыча.
Наконец, схватил в зубы свой поводок и принес мне, явно намекая на прогулку.
– Бонни, но сейчас еще не время… – попыталась я охладить его пыл.
Но он громко рыкнул, давая понять, что самое время, и вообще, если мы не выйдем из квартиры, он ни за что не ручается.
Ладно, если уж ему так приспичило… в конце концов, мне же будет хуже, если он не дотерпит!
Я оделась, пристегнула поводок и вывела пса на лестницу.
Он был так озабочен, так спешил на улицу, что даже не сделал попытки пописать на статую Фемиды, с которой уже сняли пленку.
Это само по себе меня насторожило, но когда мы вышли из дома, он припустил не к обычному месту прогулок, а на Средний проспект.
– Бонни, ты, кажется, перепутал! – проговорила я, пытаясь направить его в нужную сторону. Но он оглянулся на меня, словно хотел сказать: «Ну до чего же медленно ты соображаешь»!
По проспекту текла обычная многолюдная толпа, но перед нами все расступались: Бонни производит на незнакомых людей очень сильное впечатление.
Я в общем-то уже понимала, куда он меня тащит.
И все мои сомнения окончательно рассеялись, когда перед нами появилась яркая вывеска «Кафе «Карибы».
Я поняла одновременно две вещи: Бонни тащил меня именно сюда, и я сама в глубине души хотела того же самого.
С той самой секунды, как я услышала голос подозрительной адвокатши, меня не оставляло беспокойство. Я хотела рассеять свои подозрения или, наоборот, подтвердить их.
Как только мы приблизились к кафе, Бонни замедлил шаги, прижался к моей ноге и искоса взглянул на меня, как будто хотел сказать: «Ну, теперь-то ты будешь действовать сама или мне и дальше придется на каждом шагу тебя подталкивать»?
На тротуаре возле кафе были выставлены летние столики.
Я пригляделась к сидящим за ними посетителям и сразу узнала в дальнем конце террасы трогательный, беззащитный затылок Ивана. Лицо его собеседницы мне не было видно, потому что его закрывал крупный широкоплечий дядька за соседним столом.
