Допустим, она не хотела идти домой к Ланским, потому что она – вовсе не она, то есть не Нелли, и ей нельзя было встречаться с мужем… то есть с Борисом Алексеевичем… но тогда для чего ей было нужно, чтобы я устроилась на эту работу?
Теперь стало ясно, отчего меня, незнакомого человека с улицы, привели в дорогую квартиру и оставили тут на две недели полной хозяйкой. Ей, ненастоящей Нелли, было в общем-то наплевать, что будет с имуществом, ей было важно, чтобы хозяева уехали, для того она и нашла меня. Ей сгодилась бы любая или любой.
А хозяина успокоили ссылкой на какую-то Алевтину Романовну, очевидно, он ей целиком и полностью доверяет.
Все ясно, что ничего не ясно. Кто такая была эта женщина, выдававшая себя за Нелли? И самое главное: что мне сейчас делать?
Бонни все еще тихонько поскуливал, он обслюнявил мне всю одежду, но я не возражала: во‑первых, я очень сочувствовала его горю и, во‑вторых, была рада уже тому, что он прекратил громко завывать.
По телевизору пошел другой сюжет, об очередном тайфуне в Юго-Восточной Азии.
Я машинально приглушила звук.
Все же, что мне теперь делать?
После смерти Ланских у меня не было никакого права находиться в их квартире. Но и деваться было тоже некуда.
Тут мне пришло в голову, что Иван, в отличие от меня, действительно является родственником Бориса Алексеевича…
Если он, конечно, тот, за кого себя выдает!
Мне стало стыдно: я теперь уже никому не доверяю! Как раз Иван – человек, совершенно неспособный на такую наглую ложь. Я вспомнила его беззащитные глаза и трогательный затылок…
Впрочем, все это – эмоции, их, как говорится, к делу не подошьешь, а есть ведь и более конкретные доказательства.
Он показывал мне свои документы, а самое главное – он на самом деле похож на Бориса Алексеевича. Допустим, паспорт можно подделать, но как подделаешь эти глубоко посаженные серые глаза? И поворот головы, и улыбку…"
"Но даже если он действительно брат хозяина, имеет ли он право жить в его квартире?
Я очень плохо разбираюсь в юридических вопросах и понятия не имею, является ли сводный брат законным наследником.
Правда, я слышала, что в любом случае в наследство можно вступить не раньше чем через полгода после смерти владельца… то есть нас вместе с ним выпроводят прочь из этой квартиры!
Бонни шумно вздохнул и лизнул меня огромным шершавым языком. Я почувствовала себя так, как будто попала под проливной дождь.
– Ну ладно, перестань! – проворчала я, тем не менее обнимая его за шею.
