Старшие были довольны организаторскими способностями их выдвиженца. Впрочем, окончательно делать выводы можно будет после завершения дела…"
"Сняв пиджаки, они сидели на разложенном на полу ковре, поджав под себя ноги.
– Звонил Фоме, сказал, что мы уже в Тиходонске, полностью соблюдаем договор и ждем времени, – сказал Пулат, выбрасывая кости.
– И что? – живо поинтересовался Урман, прихлебывая горячий чай.
– Сказал: «хорошо». Только…
Пулат сдвинул шашки и задумался. Урман терпеливо ждал, не смея сбивать старшего с мысли.
– Только голос у него такой, будто кошки во рту нагадили!
Урман тоже выбросил кости, передвинул шашки.
– Может, просто настроение плохое… Как по голосу правду узнаешь?
Пулат нагнулся и похлопал его по колену.
– Правда заключается в том, что никакой правды нет, а есть только то, во что мы хотим поверить…
– Я верю в то, что все пройдет удачно!
Пулат усмехнулся.
– В твои слова можно обмакнуть чурек, и он станет сладким, будто от меда…
* * *Скрытое напряжение царило и в кабинете Корнилова в Речпорту.
Каменное лицо руководителя группировки, как всегда, ничего не выражало.
– Они прилетели в двенадцать десять! – доложил Гора. – Их встретили, как важных гостей на свадьбе. Отвезли в «Узбекскую кухню», там вокруг у них целая банда…
– Я думаю, может, они подлянку готовят? – спросил Весло.
– Я тебе что, поручал думать?! – цыкнул Корнилов. – Или совета спрашивал? Иди, жди во дворе!
Весло, помрачнев, вышел. Впрочем, он всегда был мрачным.
– Фоме звонил? – спросил Ярема.
– Звонил. Сказал, все условия выполнили, сидим, ждем.
– А он?
– Что он?! Что он может сказать? Все ждем вечера. Тем более у Фомы непонятки какие-то вылезли.
– Какие непонятки?
– Позвони, спроси, раз такой любопытный. Я боталом зря махать не привык! А то враз вырвут!
«КАМаз» неотвратимо приближался к Тиходонску.
* * *«Американцев» практически освободили от текущей работы. Они шлифовали планы операций «Сделка» и «Сделка-2», продумывали переход от одного варианта к другому, предусматривали возможные осложнения… Козловский, Сероштан и Феклистов умирали от любопытства, а Лимонов напрямую стал приставать с расспросами, но Бобров рявкнул, чтобы они не совали нос в чужие дела, а тщательней занимались своими, и коллеги оставили их в покое.
Но на убийство Золотого пришлось ехать: это была линия их отдела, Степанов разрабатывал его несколько лет и даже приземлял на пятерик.
