– Мы говорим об очень серьезных и важных вещах!
– Каждая шутка содержит лишь долю шутки, товарищ Синеватый! – холодно сказал Кульков. – В ходе расследования часто выскакивают вроде бы малозначительные детали, которые образуют цепочку косвенных доказательств, направленных в противоположную сторону от основной версии. Вот что я и имел в виду.
– Если так же сработаешь, как по Хвостам, то у нас все пойдет в противоположную сторону! – не выдержал Васильев.
– А как он сработал по Хвостам? – насторожился Синеватый.
– Да выпустил их, и все.
Мол, невиноватые они!
– Выпустил, потому что не было доказательств, – с достоинством возразил следователь. – Это вы плохо сработали!
– Вот за это они нас хотят убить. Знаешь ты это? И, по существу, ты им в этом помогаешь!
– Что за ерунду вы говорите?! – возмутился Кульков. – Я помогаю преступникам?!
– Если сам знаешь, что они преступники, то почему выпустил? – повысил голос Степанов.
Синеватый поднял руку.
– Подождите, подождите! Личные счеты будете сводить потом! Сейчас нам надо думать об общем деле.
– Личные счеты?!
Степанов и Васильев переглянулись. Ничего себе! Опасные преступники, которых они задерживали, поклялись их убить, а сидящий здесь следователь освободил будущих убийц из СИЗО, облегчая им задачу! И это считать личными счетами?!
Но сейчас спорить с начальством все равно, что мочиться против ветра, поэтому оба благоразумно промолчали. Совещание продолжалось.
Когда оперативка закончилась и все вышли из кабинета, Кульков с озабоченным видом подошел к «Американцам».
– Парни, что вы на меня взъелись? Я же по документам работаю! Что есть в деле – то есть, а чего нет – извините…
– Знаем мы твои документы – что захотел, то и написал! – зло сказал Васильев. – Закон, что дышло! И ты вертишь им, куда тебе нужно!
– Вот-вот! – поддержал товарища напарник. – Если будет надо, то по твоим документам умершие начнут играть в футбол на стадионах, которые планируется построить через пять лет!
– Вот видите, вы прекрасно все понимаете! – заулыбался следак и похлопал Васильева по плечу.
– А то стали на меня бочку катить! Не раздражайтесь по пустякам: нам ведь еще вместе работать!
Кульков пошел по коридору, явно удовлетворенный тем, что уладил пустяковое недоразумение. Остолбеневшие «Американцы» смотрели ему вслед. Потом повернулись друг к другу.
– Офигеть! – сказали они одновременно, и сказанное слово было гораздо грубее, чем его смягченная редакция.
* * *"
"Колонна с наркотиками выехала на рассвете.
