Зная современные нравы, можно было предположить, что кино их не интересовало и поцелуями дело не кончится… Появление еще одного зрителя их не смутило, но когда через десять минут появился громко жующий гамбургер Наполеон, молодые люди недовольно спустились вниз, где было менее людно и можно было беспрепятственно продолжить свое увлекательное занятие. Через минуту головы парня и девушки вновь соединились в одну.
– Едут, – сказал Наполеон, плюхнувшись рядом. – Завтра будем обмениваться. В шесть, где договорились.
Там сейчас пусто, а бомжей и алкашей мы разогнали. Я в прикрытии, бабки будут у меня в машине.
– Хорошо, – кивнул оперативник. – Как они упакованы?
– Никак. Просто пачки по пятьсот евро, в черном пластмассовом кейсе.
– Пришли мне фотку кейса. Сможешь? – спросил Степанов.
– Смогу. Только зачем? – удивился агент.
– Нужно. А дурь в какой расфасовке?
– Не знаю, специально не оговаривали, – ответил Наполеон. – Как обычно, наверное. По полкило, в полиэтилене.
– Ну, ладно. Значит, тогда завтра и увидимся.
– Только смотри, чтоб твои гоблины меня не поломали, – озабоченно произнес агент.
– Не бойся, мы никого не ломаем, – соврал Степанов.
– Знаю, знаю! – Наполеон саркастически хмыкнул. – Конь до сих пор хромает, а Зима ходит скособоченный! Для собственного удовольствия, наверное!
– Случайности бывают, – не стал спорить оперативник.
– Вот я и не хочу, чтобы на меня выпала такая случайность! А кстати, как ты меня из дела выведешь? Может, мне на месте дадут уйти?
Степанов задумался.
Если операция пройдет по их плану, то всех отпустят в тот же вечер. А если придется документировать все, как есть, то отмазать агента будет трудно. Тем более, если он один выскочит из дела, то свои же его и пришьют…
– Ладно, попробуй… Как начнется – беги с насыпи вправо, там роща… Только если стрелять начнут – лучше остановись. Досадно будет, если по ошибке пристрелят…
– Досадно?! – Наполеон выругался и бросил недоеденный гамбургер на пол. – Не то слово! Мы так не договаривались!
– Я говорю про ошибку! Ты ствол не забудь выбросить! И пальцы сотри…
– Не учи ученого, – буркнул Наполеон.
– Ну, я пошел.
Он первым вышел из зала. Степанов просидел еще минут десять и последовал за ним. Спускаясь по лестнице, Бэтмэн убедился, что его предположение насчет будущих занятий молодой парочки оправдалось – во всяком случае, голова девушки исчезла, она возилась где-то внизу, и когда опер проходил мимо – затихла.
