Если не выполнят, значит, станут фуфлыжниками. Поэтому сделают по любому…
– Ладно, разберемся. Когда ты будешь их выпускать? Нам нужно время…
Филонов вздохнул.
– Да когда… Положено немедленно по получении постановления. Только я его не зарегистрировал. Так что час-полтора у вас есть.
– Лады, спасибо!
Василий бегом направился к Боброву. Начальник отдела принял его сразу, доброжелательно выслушал и даже, против обыкновения, не стал кричать, что опера провалили дело и даже не подготовили заявку на наблюдение за объектами, а теперь что-либо сделать уже невозможно! Напротив, он сразу схватил телефонную трубку и быстро решил вопрос: как известно, начальник с начальником всегда договорится, если сам этого искренне хочет: тогда и невозможное становится возможным!
– Один экипаж снимут с маршрута, и через сорок минут он примет Хвостов у СИЗО, – положив трубку, пояснил подполковник.
– Но сам понимаешь, как одним экипажем работать… А как там наше дело?
– Все идет по плану, – кивнул Васильев.
– Смотри, там сбоев быть не должно!
– Не будет, товарищ подполковник! – со стопроцентной уверенностью в голосе, которой у него вовсе не было, ответил капитан.
– Ну, иди, работай!
И Васильев пошел работать.
* * *Выйдя из калитки в больших железных воротах, Хвосты, не проверяясь, спокойно отправились в ближайшую пивную. Там они посидели часа два, весело попивая пиво и закусывая вяленой таранькой, которую продавали здесь же. Наблюдавший за ними разведчик выпил кружку за соседним столиком, фиксируя разговор, который объекты вели, не понижая голоса.
Они говорили об обыденных делах – дескать, теперь можно смело вернуться домой, привести себя в порядок и отметить освобождение с Ниной и Мариной в хорошем ресторане. И договориться с ними лучше прямо сейчас, благо Нина живет неподалеку."
"Потом братья вышли из пивной, прошли квартал, зашли в подъезд пятиэтажного дома, и наблюдение их потеряло. Подъезд, оказывается, имел не только второй выход во двор, но и сам двор позволял выйти на соседнюю улицу.
Пока топтуны определили это, «объектов» и след простыл.
Стряхнув хвост, братья отправились на тайную квартиру, которую не знал никто из их знакомых, кроме Золотого. Жил в ней Андрей – спившийся мужик лет сорока, под говорящим прозвищем «Алкаш». Он не имел судимостей, в быту вел себя тихо, был вежлив с соседями, а потому не состоял на полицейском учете и не привлекал внимания участкового.
