А так, в обычном разговоре Хвосты отмалчиваются, только зыркают с подозрением, как будто в душу заглянуть хотят…
– Ну ладно, давай нам их по одному, – сказал Васильев. – Какой свободен?
– Ну, семнадцатый, где вы обычно работаете, – сказал Филонов.
– Сойдет. Тем более там вода есть.
– Вы только не переусердствуйте…
Кабинеты оперчасти находились на втором этаже СИЗО, в то время как следственные кабинеты располагались на первом. На второй этаж легче заводить тех, кого не должны видеть следователи, адвокаты, толпящиеся внизу, и другие заключенные, которых вызывают на допросы или ознакомление с делом.
«Американцы» ждали недолго. Вначале привели старшего Хвостова. Как водится, оперативники разыгрывали доброго и злого полицейского, но в данном случае эта тактика не подходила. Хвост был готов разорвать на куски что одного, что второго. Конвоиры даже рекомендовали не снимать с него наручники, но «Американцы» не послушались. Все-таки допрашивать с пристрастием человека, у которого руки скованы за спиной, как-то неприлично…"
"– Ладно, Сергей, – доброжелательно начал Васильев, который по роли был «добрым».
– Давай, рассказывай, кто с вами еще был, где взяли взрывчатку, где остальные деньги. Расскажешь – будет тебе и камера хорошая, и срок поменьше, и в колонии все будет нормально. Ты же не за главного там работал. Зачем тебе идти «паровозом»?
Хвост только усмехнулся, растирая запястья.
– Мы вообще нигде не были. О чем рассказывать-то?
– Не дури, – по-прежнему мягко сказал добрый полицейский.
– Вас же видели. А двух рыжих, действующих в паре, кроме вас в городе нет.
– Подумаешь! Надели парики – вот и двое рыжих! Напялили шляпы – вот и двое в шляпах! Зачем ментам, спрашивается, в шляпы рядиться? Или вы эти, как их… голубые, а по-нашему – пидоры?
– Ты говори, да не заговаривайся, – сказал Васильев, который по роли был скован в жестких действиях.
Зато Степанов вместо словесного увещевания ударил Хвоста открытой ладонью в ухо так, что он слетел со стула и наверняка получил дырку в барабанной перепонке.
– Ах, гад, – зарычал он и бросился на оперативника.
Обычно так не ведут себя даже отпетые отморозки – себе дороже. Тут и добрый полицейский стал злым, он ударил Хвоста ногой в бок, отбросив в сторону, после чего беседа перешла в стадию, которая уголовно-процессуальным кодексом, да и вообще ни одним документом не предусматривается, а на практике называется «допросом третьей степени».
