– Но не сами, конечно…
– Нет, конечно, – помотал головой Васильев. – Просто пришли посоветоваться. Как вы скажете. Документировать или просто…
Синеватый перевел взгляд с одного на другого, снял очки, протер линзы кусочком желтой замши, хотел опять надеть, но передумал и положил перед собой. Полковник был явно озабочен. Одутловатое лицо уже не напоминало властного Лаврентия Павловича, напротив, выражало нерешительность, если не откровенную растерянность. Он нервно покусывал губы и смотрел куда-то перед собой, на лежащий между руками листок с напечатанным текстом и красной полосой поперек.
Оперативники застыли, превратившись в каменные изваяния. Ведь возможно, тучи сгущаются над их головами и сейчас ударит разящая молния… Впрочем, нет, на это не похоже. Наоборот, кажется, предложение заинтересовало полковника. Он с силой провел ладонью по лицу, будто сгоняя опьянение. Или сомнения.
– Давайте подробно, – наконец сказал он. – Кто участвует, где и когда передача, какое будет прикрытие, кто гарант?
Видно было, что за прошедшие годы Синеватый поднабрался кое-какого опыта.
Во всяком случае, вопросы он задавал дельные. На некоторые Степанов отвечал, некоторые обещал уточнить, на некоторые ответа не было.
Васильев стоял молча, Синеватый слушал, не перебивая, рисуя какие-то каракули на чистом листке для заметок.
– Ладно, – наконец сказал он. – Этот вопрос я сам решить не могу. Надо заручиться поддержкой там!
Он указал пальцем в потолок, как будто рассчитывал найти поддержку на чердаке.
– Идите, работайте.
Если поступит команда, будем прорабатывать ваш вариант. Не поступит, значит, действуете в обычном режиме – рапорт, план реализации, моя резолюция. А этот разговор навсегда забыт! Все ясно?
– Так точно! – ответил Васильев.
– Ясно, товарищ полковник! – кивнул Степанов.
– Свободны! – Синеватый снова надел очки, и лицо сразу построжало.
В приемной сидели и нетерпеливо поглядывали на часы шесть начальников отделов. Они удивленно уставились на «Американцев», а у подполковника Боброва даже челюсть отвисла от удивления.
Неприятного удивления.
Под обжигающими взглядами руководителей «Американцы» сняли с вешалки свои шляпы и вышли в коридор.
– Теперь Бобер развоняется, – сказал Степанов. – Что ему говорить будем?
– По ходу сориентируемся, – ответил Васильев. – Если наш план утвердят, то Синеватый посадит его на цепь. А если нет… Тоже посадит на какое-то время…
– А как ты думаешь, утвердят?
– Скорей всего. Против такого бабла они не устоят.
