Слишком многое стояло на кону. Хотя сумма еще и не озвучена, но все ее прекрасно представляли. А большие деньги – большой соблазн. И большой риск. Ибо большие деньги пахнут смертью.
Урман промокнул губы салфеткой и перешел к делу.
– Уважаемые друзья! Мы собрались, здесь, за этим великолепным столом, чтобы обсудить один, но важный вопрос… Нас свели вместе очень уважаемые люди. У нас хорошо знают и уважают достопочтенного Фому, правильного пацана из старой гвардии. Сейчас таких уже нет. А это значит, что мы можем здесь говорить совершенно открыто, ничего друг от друга не скрывая.
Речпортовские тяжело облокотились локтями на стол и внимательно слушали. Конечно, они, в общем, знали, о чем пойдет речь. Но главное им предстояло обговорить сейчас.
– Мы собрались здесь для того, чтобы совместно открыть новое дело, – с расстановкой продолжал Урман. – Мы можем поставлять в ваш чудесный город высококачественную дурь, причем разных видов. Дело это, конечно, серьезное, но и очень прибыльное…
Это и было то «общее», что знали речпортовские.
Теперь оставалось главное – конкретика.
– Чья доставка? – спросил Корнилов.
Урман развел руками.
– Кто везет, тот больше рискует. Это на цене отражается. Возьмете в Москве – дешевле будет. Привезем к вам – дороже.
Фома внимательно слушал и кивал головой, как бы подтверждая, что узбек говорит правильно. Но это и так все знали.
– Пусть будет первая доставка ваша, – сказал Корнилов. – Когда вы можете начать? Вес партии? Цена?
– Нас интересует продолжительное сотрудничество, – сказал Урман.
– Сейчас можем вам предложить… пять килограммов. Срок поставки – неделя, десять дней. Потом по мере потребностей. Но, повторяю: постоянно, без перерывов… От заказа до поставки неделя, может когда на день-два задержимся, но предупредим обязательно. Устраивает такая схема?
Урман впился испытующим взглядом в непроницаемое лицо Корнилова. За столом наступила тишина, было слышно, как плещется донская волна под деревянным полом веранды да с другого конца огромной, утопающей в зелени территории доносился приглушенный шум оркестра.
Дул прохладный ветерок, скрипели под ногами доски. Они подошли к главному.
– Сколько вы хотите получить за первую партию? – ровным тоном спросил Корнилов.
– Три лимона, – буднично ответил Урман.
– Зеленых?
Узбек покачал головой.
– Нет, европейских рублей. В рознице вы поднимете втрое больше. А если бодяжить, то и впятеро!
Снова тишина за столом.
Сумма названа, размер сделки определился. Большой соблазн.
