– Проучим его, как Гувер того гангстера из Чикаго?
Они часто вспоминали действия и поступки героев любимого фильма, и Васильев сразу понял, о чем идет речь – лос-анджелесский полицейский забрал из ресторана заезжего чикагского гангстера, отвез на скалу и сбросил вниз. Скатившись несколько сот метров по склону и вывалившись на дорогу, окровавленный бандит приходил в себя, а подъехавший в лимузине полицейский предупредил:
– Имей в виду, каждый раз, когда ты будешь приезжать в Лос-Анджелес, то уезжать будешь через скалу Малхолланд, отсюда каждый раз будет начинаться твой путь в аэропорт!
Эта сцена обоим очень понравилась, они посчитали ее убедительной и имеющей большое воспитательное воздействие.
Но повторить ее в жизни до сих пор не довелось, и сейчас подворачивался как раз такой случай. Васильев кивнул.
Тем временем пьяный гость продолжал бушевать.
– А ты кто такой? – он толкнул Степана в грудь. Иван явно был настроен на драку. Но «Копы» из особого полицейского отряда лейтенанта Гувера уже подошли вплотную.
– Раз! – Васильев схватил нарушителя спокойствия под мышки, рванул на себя.
– Два! – Степанов сделал подсечку и схватил за ноги.
– Три! – они понесли его к обрыву.
Иван ругался матом и отчаянно пытался вырваться, но это было совершенно бесполезно. Подтащив извивающееся тело к довольно крутому склону, «Американцы» принялись синхронно его раскачивать.
– Четыре! – описав дугу, грузное тело, упакованное в модный костюм, грохнулось оземь и покатилось вниз.
Пока все шло точно как в фильме или, по крайней мере, очень похоже.
Но на склоны скалы Малхолланд окрестные жители не выбрасывали мусор, а безымянный спуск к Дону был покрыт скопившимися за десятки лет тоннами бытовых отходов. Поэтому прокатившись метров пять, Иван застрял в мягкой массе, поднялся на ноги и, иногда падая на четвереньки, принялся подниматься назад.
– Не вышло! – сказал Степанов.
– Может, это и к лучшему. Мы, хотя и полицейские, но не американские! Те запросто ссорятся с военными, ФБР, Агентством по атомной энергии, суют нос в их секреты… Нам и за меньшее головы открутят!
– Это точно! – согласился Степанов.
"
"Иван, наконец, выбрался наверх. Его шикарный костюм был весь покрыт пятнами, порван в нескольких местах, к нему прилипла яичная скорлупа, картофельные очистки и прочая гадость. На лице и в волосах тоже был мусор. Да и пахло от него соответственно. Степан, Сеня и остальные хохотали до слез.
– Вы мне ответите! – хрипло закричал он, грозя «Американцам» кулаком.
