С теми деньгами, которые находились в рюкзаках, они строили планы сытой, пьяной, богатой и красивой жизни – не такой, конечно, как в цветном голливудском кино: с дорогими смокингами, шикарными интерьерами, прислугой, разносящей на подносах диковинные конические бокалы, с ослепительными красавицами-кинозвездами… Нет, так, конечно, не выйдет: напяль на Серого смокинг – смех один! Да и с кинозвездами общаться привычки нет, с ними даже заговорить боязно, не то чтобы кружиться в веселом танце, а потом уверенно вести в невиданно богатую спальню… Но ничего, и без этих буржуазных вывертов бухла, жратвы и баб им хватит…"
"Конечно, можно «спалиться» и опять оказаться за «решкой», но это вряд ли – с такими бабосами-то… И хороших адвокатов можно найти, и понимающих следаков, и мягкосердечных судей – мало ли вокруг примеров выплескивающейся через край гуманности, криворукой беспомощности или циничной близорукости…
Можно сказать, что во многом они были правы.
Но в одном ошибались. Они убили полицейских. И потому им не суждено было добраться до пространства хорошо проплаченных преференций.
Между ними и хитроумными адвокатами стояли те, кто будет их задерживать – друзья убитых сотрудников. Пусть даже не друзья, в полном смысле слова – коллеги, однополчане, сослуживцы, товарищи по оружию, которые идут по следу и которые твердо знают: ментов убивать нельзя! Ни одного примера, когда такое сходит с рук, в жизни быть не должно! Иначе и каждый из них может не прийти домой с очередного дежурства… Поэтому разыскное дело назвали «Мертвецы», хотя кавычки здесь были условными – все знали, что это действительно мертвецы, пока еще временно живые.
И хотя сытая, подвыпившая, богатая, сильная и хорошо вооруженная троица рвалась к новой жизни и верила в успех, хотя они еще физически существовали – похабно шутили, смеялись, сыто отрыгивали и портили воздух, они уже были мертвецами и изменить ничего не могли. Даже если бросят оружие и поднимут руки, это их не спасет: в рапортах о захвате картина происшедшего будет совсем другой – не оставляющей возможности взять их живыми.
Она уже написана в воображении тех, кто идет по следу, и ни один, самый ушлый адвокат, ни один крючкотвор-следователь, ни один оборотень, в погонах или без, не сможет изменить в этой картине ни одного штриха… Вот почему продирающуюся сквозь колючий кустарник троицу можно было смело считать мертвецами.
* * *Вертолет «МИ-8» с крупными буквами «Полиция» на борту достиг квадрата «Д-15» через два часа.
