Хотя с какой агентурой встречался здесь полковник, никто не знал, во всяком случае, громких реализаций по его оперативным информациям не проводилось.
– Это ваша доля! – пересчитав пачки пятисотевровых купюр, Синеватый отложил десять на край стола. – Неплохой заработок за один день?
Растерянно переглянувшись, «Американцы» рассовали деньги по карманам.
– А это… – полковник ткнул пальцем в пакеты с кокаином. – У вас есть возможности реализации?
Опера еще раз переглянулись, на этот раз изумленно.
– Откуда, товарищ полковник? – с трудом выговорил Васильев.
Он не привык перечить большому начальству. – Да такое количество любой город перевернет, из-за рынка сбыта война начнется! К тому же сразу станет ясно – откуда товар!
– Ну, ладно, разберемся, – Синеватый стал складывать деньги и порошок обратно. – Просто если найдете каналы сбыта, то тоже получите долю.
– Вряд ли это возможно, – сказал Степанов.
– Ладно, ладно. Ну, если обмыть успех не хотите, идите, отдыхайте. Завтра можете взять отгул. А в ближайшее время готовьтесь к очередным званиям.
Вы их давно заслужили.
– Спасибо!
– Спасибо!
На прощанье Синеватый пожал будущим майорам руки. Они пешком сбежали по лестнице, сели в машину, Васильев плавно тронулся с места. Некоторое время ехали молча.
– Ну, что скажешь? – наконец, нарушил молчание Терминатор. Напарник помолчал, вздохнул.
– Я думал, будет больше. Нет, деньжищи, конечно, громадные, я таких не то, что в руках не держал – не видел… Можно машины поменять, квартиры… Но жизнь на них не поменяешь…
– Это ты напрасно.
Жизнь мы уже поменяли.
– Почему?
– Да потому, что мы уже не такие, как были еще утром.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты знаешь.
– Я знаю, что никогда не любил философию. А сейчас – тем более. Закинь меня к Алене и прикрой, если что. Мол, я фальшивые деньги описываю. Это, действительно, на всю ночь.
– Как ты к Алене с такими деньгами?
– Я у нее сейф поставил, для пистолета. Туда и положу до утра, а завтра в банке ячейку сниму. И потом, я ей доверяю!
– Ну-ну, – только и сказал напарник.
По пути домой Васильев заехал в круглосуточный универсам, купил дорогие духи, букет роз, бутылку «Кристалла» и целый пакет деликатесов.
Татьяна уже спала. Он накрыл стол на кухне, в центре, рядом с шампанским поставил цветы и сложил башенкой пять пачек пятисотевровых купюр. Придирчиво оглядел рукотворный натюрморт и остался доволен: дорого, солидно и эффектно. Потом разбудил жену, вручил духи и предложил пройти на кухню.
