Могу и электриком, и бетонщиком, и радистом на трассе будущей электромагистрали. А там, глядишь, и школы построят — снова стану преподавателем.
Сегодня наша партия выезжает из Иркутска. Пишу на пристани, на берегу Ангары. Она действительно красавица. Посылаю письмо и сказку Марише. Если она чего-нибудь не поймет, Вы, пожалуйста, ей объясните. Написал письмо в Загорье Дуне, зову ее сюда, то есть на Падун."
"Николай Иванович! У меня к Вам есть предложение и огромная просьба. На будущий год вы должны отправить Маришу на материк, в школу.
У Вас, как и у меня, нет никого родных, и Марише придется жить в интернате. Дорогой Николай Иванович! Отпустите Маришу ко мне в Братск. Она будет жить со мной и с Дуней. Я уверен, что Дуня обязательно приедет. Мы будем для Мариши, как старшие брат и сестра. Если Вы сами не сможете сюда приехать, то я возьму отпуск и прикачу встречать Вас во Владивосток. Я очень люблю Маришу и заверяю Вас, что ей будет хорошо. Согласны?
С нетерпением жду от Вас письма. Пишите мне по адресу: Братск, до востребования.
(Другого. адреса я пока еще не имею.)
Горячий привет боцману Доронину, Игнату Атласову и всем нашим пограничникам.
Спасибо Вам за все хорошее! До свидания! Ваш Алексей Кирьянов, старшина 1-й статьи…»
На пирсе, куда мы пришли вместе с Маришей и Баулиным, произошла встреча, которой я не мог ожидать при всем своем желании.
— Здоров, попутчик! — окликнул меня кто-то.
— Петрович! — Я-с трудом поверил своим глазам: среди людей, разбирающих доставленный «Мичуриным» груз, стоял, улыбаясь, старый кузнец из Сормова.
Глаза у него были все такие же ясные, и знакомый хохолок развевался надо лбом, как флажок.
Мы обнялись, как давние друзья.
— Какими судьбами? — спросил я Петровича.
— Володька уговорил! Мы с Матвеевной — к нему, а его, видишь ли, сюда направили. Не делиться же семейству. Кузнецы и< здесь народ нужный… Вот он, Володька, — с гордостью показал Петрович на высокого, статного военного инженера. — Судоремонт будет здесь налаживать.
— А Матвеевна где же?
— С невесткой и внучатами в поселок пошли. На новоселье, случаем, не останешься?
Пришлось с сожалением отказаться.
— Жаль,
да ничего не попишешь! Другим разом приедешь.
Петрович озабоченно осмотрелся вокруг:
— А по другую сторону, за этим за самым вулканом, тоже один голый камень?
— А что?
— Приглядываю, где садочек разбить.
— Трудновато будет, — уклончиво ответил я.
— Без труда и интереса нет, не на курорт ехали — хозяйствовать.
