Высаженные на борт «Тайсей-Мару» боцман Доронин, военврач базы и трое матросов обнаружили, что двигатель и рулевое управление шхуны в полной исправности, но все двенадцать членов ее экипажа недвижимо лежат в носовом и кормовом кубриках. Только тринадцатый, тот, что встретил «Вихрь» — он оказался радистом, — был еще в состоянии держаться на ногах.
«.Похоже на острую форму лучевой болезни», — осмотрев рыбаков, заключил военврач.
Из несвязных рассказов радиста и шкипера шхуны выяснилось, что месяц назад в южной части Тихого океана шхуна попала в ливень с пеплом.
Пепел принесло с юга, должно быть, из района атола Бикини, где американцы произвели новые испытания нескольких водородных бомб."
"Японские рыбаки не сразу догадались, что за страшная беда настигла их корабль. Когда же болезнь свалила их, покрыв тело язвами и поразив легкие, они долгое время не могли наладить радиосвязь, и течения и ветры все несли и несли их к северу.
Узнав, какое именно бедствие терпит «Тайсей-Мару», американский китобоец «Гарпун», подошедший было к ней, немедля повернул обратно.
Пограничники обмыли всех рыбаков, окатили палубу «Тайсей-Мару» из пожарных шлангов, снабдили японцев свежими продуктами и пресной водой. Забуксировав шхуну, сообщили о происшедшем по радио в отряд и японским кораблям, которые могли находиться поблизости.
Под утро к «Вихрю» и «Тайсей-Мару» подошел японский краболов. Не мешкая проделав все необходимые формальности, пограничники передали ему соотечественников и шхуну.
Едва Баулин закончил свой невеселый рассказ, как радио Камчатки сообщило очередную сводку: «Извержение сопки Безымянной усиливается». Однако в сравнении с известием о новой трагедии, постигшей японский народ, это сообщение показалось если не малозначимым, то второстепенным. Конечно, трагедия «Тайсей-Мару» — капля, если ее сопоставить с судьбой Хиросимы и Нагасаки, но в этой капле снова отразилась угроза атомно-водородной войны.
— Как же у капитана «Гарпуна» хватило совести бросить рыбаков! — сказал я, когда мы с Баулиным шли домой.
— Наверно, капитан китобойца испугался заразы, — ответил Баулин. — А может быть, он снесся по радио с кем-то из начальства и получил соответствующую инструкцию, может быть, кому-то и хотелось, чтобы «Тайсей-Мару» пропала без вести… Хуже варварства! Варвары, те, по крайней мере, не клялись в гуманных чувствах, в любви к ближнему и, убивая, не прикрывались именем божьим.
