И убрала ли Ольга спички? Не учинили бы малыши пожар…
Шторм навалился раньше, чем его ждали.
Смахнув с лица соленые капли, Баулин натянул капюшон и пошире расставил ноги. Мысли о доме нарушил взобравшийся на мостик вестовой. Он передал донесение радиста. Радист сообщал, что где-то поблизости сыплет «морзянкой», старым шифром какое-то судно."
"«Ого! Пожаловали!» Баулин скомандовал лечь на обратный курс, и через несколько минут «Вихрь» уже мчался по направлению к нарушителям. Судя по пеленгу, незваные гости находились где-то у западного берега острова И.
Через полчаса хорошего хода среди волн показалась стройная двухмачтовая моторно-парусная шхуна. «Хризантема»! Баулин сразу узнал ее по рангоуту. Высокие, слегка наклоненные к 'корме фок- и грот-мачты, изящные длинные реи, гордо вздернутый над заостренным форштевнем бушприт придавали шхуне тот особый щеголеватый вид, который так ценят истые моряки. Старая знакомая!..
«Хризантема» нередко шныряла близ Курил, явно занимаясь не столько хищническим ловом рыбы, сколько разведкой, и ловко уходила от пограничников, ни разу еще не попавшись им в советских водах.
Как-то она якобы ловила на траверзе мыса Туманов горбушу и, вовремя успев выбрать сети, удрала от «Вихря» в нейтральные воды; потом «Хризантема» — боцман Доронин уверял, что он узнал ее тогда, — пользуясь густым туманом, вильнула перед «Вихрем» в Малом проливе и выбросила за борт анкерок, тот самый, который Доронин и Кирьянов достали с отмели. В дубовом бочонке были обнаружены портативный киносъемочный аппарат с телеобъективом и пять кассет с отснятой пленкой — улика (попадись «Хризантема»!) была бы неопровержимая.
Безусловный шпионаж!
«Интересно, что ты сейчас у нас забыла? — глядя на «Хризантему», хмурился Баулин. — За рыбой на сей раз пришла?»
Хмуро смотрели на незваную гостью и другие пограничники.
— Зарятся на наши Курилы, — сказал Кирьянов.
— Не по зубам лакомство, — Левчук с раздражением сплюнул за борт.
— Оно, конечно, после сорок пятого им только и оставалось что зариться: ученые стали.
А до войны, знаете, до чего дело доходило? — Доронин обернулся к молодым матросам. — Как выйдешь в дозор, обязательно их встретишь. Эти их кавасаки в наши воды за сельдью и за треской, будто мухи на мед, слетались. Схватишь за шиворот, бормочут: «Мы не знали, мы ошиблись». А где уж там — «ошиблись»! Под самый берег, черти, подваливали. За крабами к Камчатке японцы с целыми плавучими заводами приплывали.
