Я снова огляделся вокруг: скалистый остров представился мне еще более унылым и мрачным. Тучи немного развеяло, и вулкан показал свою усеченную главу. Из кратера поднимался желтоватый дымок. Внизу, левее морбазы, виднелись остатки фундаментов никуда теперь не ведущей дороги.
«Моретрясение бед наделало», — подумал я.
— Пришлось перебраться повыше, — перехватив мой взгляд, объяснил Баулин, показал на стройку: — А это мы строим свои судоремонтные мастерские. Новый народ скоро приедет.
На утесе, куда мы поднялись, стояли неподалеку друг от друга выщербленный временем и непогодами каменный крест и скромный гранитный обелиск с пятиконечной звездой.
— Кто-то из казаков Ивана Козыревского, — сказал капитан 3 ранга, останавливаясь у креста, и скинул фуражку.
«1713…» — с трудом разобрал я высеченную на кресте дату. От имени отважного землепроходца осталось лишь несколько разрозненных букв старинной славянской вязи.
Три века назад открыли русские люди Курильские острова. Первые «скаски» о Курилах записали в Москве еще со слов открывателя Камчатки Владимира Атласова.
А в начале XVIII века, когда на Камчатке была подавлена казачья смута, один из вожаков бунта Иван Козыревский, желая заслужить царево прощение, отправился открывать для России новые острова.
— И получил в награду за курильские походы десять целковых, — с горечью заключил Баулин свой рассказ. — А сколько таких безымянных русских могил и на Камчатке, и на Командорских островах, и у нас, на Курилах.
Мы подошли к обелиску.
— И таких памятников теперь здесь немало, — сказал Баулин.
К красноватому граниту была прикреплена чугунная доска:
«Вечная слава героям, павшим в боях
за честь и победу нашей Родины!
Память о вас, вернувших Родине
Курильские острова,
переживет века.
Август 1945 г.»"
"— А вы говорите «уехать»! — с неожиданной горячностью сказал Баулин. — Как это можно! Здесь же первая пядь нашей земли…
С высоты утеса открывался вид на океанский простор, на соседние острова.
Среди туч неуверенно проглянуло солнце. Далекий, далекий путь предстоит пройти ему над морями, над полями и лесами России.
— «Над моей отчизной солнце не заходит, до чего отчизна велика», — продекламировал Баулин, будто угадав мои мысли.
А Маринка легко, словно горная козочка, взобралась на большой замшелый камень и замахала ручонками. Она махала «Дальстрою», похожему на черного жука, медленно ползущего по бескрайней, серо-свинцовой плите.
