И про командировку в Китай, как и что там у них было, и про заимку, про счастье, переполнявшее ее выше небес, про то, как вернулись – все-все. Кроме совсем уж личных, интимных подробностей, тайных жарких воспоминаний. Говорила, говорила – и как увидела эту фотографию в журнале с Оксаной Закир, и что Даниил ей сказал про сексуальную свободу, по которой все гуляют на сторону и меняют партнеров, и как она его по-настоящему на какое-то время пожалела…
Дед слушал, не перебивал, а когда Надюха замолчала, задумался.
Отвернулся от нее и долго смотрел в окно.
– Па, ты чего молчишь? – почти шепотом, испуганно спросила Надюшка.
– Здесь недалеко городок маленький, а там старинная церковь. Истинная, в ней даже не торгуют, все за стенами храма, – заговорил вдруг о странном Максим Кузьмич. – Батюшка там настоящий, чистый духом. Отец Иннокентий. Мы с тобой завтра съездим, если захочешь. Постоишь в церкви, и как-то светлее на душе становится, спокойнее. – Он повернулся к внучке, улыбнулся грустно. – Это ты правильно ему сказала, что свечку за здравие поставишь.
– Ты серьезно? – удивилась Надюха.
– Мне бы по-хорошему встретиться с этим твоим Казариным и морду ему набить, да только толку от этого никакого.
– Па, он вполне и в ответ может, – пролепетала Надя, испугавшись, что дед вполне способен и в драку за нее полезть.
– Не может, – отмахнулся Максим Кузьмич, – знаешь, как сказано: «Гнев отцовский и богатырю не одолеть». Не об этом я. – Он снова задумчиво посмотрел в окно. – Тут другое странно, – и опять повернулся и посмотрел на внучку.
– Ты у меня девочка хоть совсем не по годам умненькая, но молодая, конечно, неопытная, мудрости и знаний жизни еще не нарастила. Но чтобы так по глупости на комплименты и соблазнения мужские не попасться, на это у тебя разумения вполне хватает. Вот я и думаю, что сильно он тебя зацепил, сразу. Да и винить-то его особо и не в чем.
– Как не в чем? – поразилась Наденька. – Он же меня обманул!
– А вот скажи, он что-то тебе обещал, ну, там, говорил: будем жить вместе или «ты моя девушка»?
– Не-ет, – подумав, покрутила головой Надюшка.
– В любви признавался, намекал, что вы пара и что он к тебе испытывает какие-то особые чувства? – перечислял дальше дед.
– Не-е-ет, – снова покрутила головой Надюха. – Говорил, какая я необыкновенная, удивительная, привлекательная, что таких не бывает, и все такое.
– Ну, это кто бы спорил, – хмыкнул дед, – но это очевидные вещи, и говорил он чистую правду.