Жар от его прикосновений волной пронесся по телу. Мы смотрели друг другу в глаза и ощущали взаимное притяжение. В чувства меня привела внезапная боль, пронзившая плечо. Это была огневка, которая слилась с моим телом в виде татуировки. Казалось, она только и ждала этого момента.
- Оно не помешает при управлении другой стихией? - спросила я, разглядывая украшение, позабыв уже, как оно выглядит.
- Нет, саламандра помогает тебе лишь с огненной стихией, она питается ею, - Стефан отпустил мои руки и посмотрел на часы.
- У меня не возникнет проблем? Вдруг кто-нибудь донесет стражникам? - тихо вымолвила я.
- Ни о чем не волнуйся, - проговорил он как можно мягче. - Я добьюсь разрешения, скажу, что тебе поступали угрозы и над тобой нависла смертельная угроза. Начальник непременно выпишет необходимые документы. Вот увидишь, уже к вечеру оно будет у тебя. А теперь хватит о грустном. Время не нашей стороне. Допивай кофе и выдвигайся на тренировку.
Стефан снова включил строгого преподавателя. Я не смела в такие минуты перечить ему.
Поэтому быстро убрала посуду, привела себя в порядок и покинула общежитие. Дальше все пошло своим чередом.
Этот день мало чем отличался от предыдущего. После занятий, в перерывах между которыми черкнула маме пару строчек, отправилась в библиотеку, где засиделась допоздна. Сперва готовилась к лекциям, затем выполняла просьбу любимого: искала всю доступную информацию о «слезе феникса». Спросить у Хранителя о том, кто интересовался, помимо меня, сведениями о зелье, не решилась.
Его настроение заметно ухудшилось, стоило мне отказаться от той самой загадочной книги по любовной магии. Но наступать во второй раз на грабли я не собиралась. Тем не менее этот момент наложил отпечаток и на мое состояние. Меня начало терзать чувство вины. Казалось, я подвела Стефана, ведь для него было крайне важно узнать, кто стоит за изготовлением зелья. К тому же новые сведение, которые мне удалось раздобыть, вряд ли его обрадуют. Ни четыре капли, ни целая бутыль «слезы феникса» не могли стать причиной смерти молодых аристократов.
Они вызывали помутнение рассудка, видения, сумасшествие, но никак не одышку или сердечный приступ. Мы снова зашли в тупик...
На улице уже было темно, когда я покинула здание академии. Стук каблуков о выложенную из камня дорожку заглушало громкое урчание моего желудка, сетовавшего на нерадивую хозяйку. С каждой минутой неприятные ощущения в животе усиливались. И это несмотря на то, что обед был достаточно плотным.
