Тем не менее продолжила проверять выдержку Альварес на прочность:
- На себя посмотри!
- И кто тебе наплел? - вопросительно изогнулась ее бровь. - Небось, старая перечница. Я была лучшего о ней мнения. Не думала, что у нее язык как помело. Но ничего... не хотела по-хорошему, будет по- плохому... Годик доработает, а там на покой пойдет.
Я ощутила, как с лица схлынула кровь, а сердце затрепетало в груди. Что Вероника о себе возомнила?! Не ей это решать, а магистру Алкиною! Тогда почему она рассуждала так, словно ей было под силу устроить подобное? И меня охватило дурное предчувствие.
- Ну вот расскажешь ты, что дальше? Начнем с того, кто тебе поверит? - с ухмылкой продолжила Альварес. Быстро же ей удалось взять эмоции под контроль.
- Поверит, не поверит. Разве это главное? Тень-то ляжет на твою репутацию, - с не меньшим ехидством отозвалась я.
- Я не стану из-за этого переживать. Мне больше не нужен дар, - судя по дрогнувшим мускулам на лице, она кривила душой. - Моя работа никак с ним не связана.
- Что случилось, Вероника? - произнесла я вкрадчивым голосом, надеясь, что она откроется.
- Как так вышло, что ты потеряла его?
- Не пытайся меня разжалобить, мозгоправ из тебя никудышный. В последний раз повторяю: Стефан мой! И только мой! Тебе же в качестве утешительного приза дам совет: хочешь выйти замуж за Морриса - соблазни его, позволь ему отвести на себе душу, тогда он станет и есть, и пить из твоих рук. Так что бросай ты свои игры в следователя и езжай отсюда подальше. Здесь без тебя будет гораздо лучше.
Ее слова невольно возродили в моей памяти картинки, которые я стремилась забыть. Тошнота в тот же миг подступила к горлу. Однако я нашла в себе силы ответить:
- Стефан не вещь. Не тебе решать, с кем ему быть.
- И уж тем более не тебе, вечно помолвленная Меган! Вот увидишь, всего одна ночь в моих объятиях - и он в твою сторону даже не посмотрит, напрочь забудет о твоем существовании. Твои руки связаны, а мои нет!
Мне хотелось выпалить, глядя Веронике в глаза, что Стефан любит меня.
И только меня! И ни за что не ляжет с ней в кровать, но вместо этого пришлось закусить губу и молча снести унижение.
Осознав, что я не желаю с ней спорить, Альварес совершила очередной сложный пасс, и ко мне вернулась способность двигаться. Она не добавила больше ни слова, а одарила меня триумфальной улыбкой и спешно покинула лабораторию.
Я долго стояла в оцепенении и смотрела на закрытую дверь. Стефан любил меня, и я это знала. Он не раз доказывал мне свою любовь.
