Что в большей степени толкнуло профессора Кид на поступок, вызвавший немало пересудов: любовь к мужчине или ненависть к Моррису? Не было ли ей жаль оставлять ради безродного молодого человека прежнюю жизнь? Простили ли ее родные? Если нет, как она пережила разрыв с семьей?
Это были запретные мысли. Следовало немедленно перестать об этом думать, но они сами всплывали в сознании. Мое второе бунтарское «я» не желало униматься. Оно уговаривало меня последовать совету умудренной жизнью женщины, довериться ей. И хоть мне часто доводилось ошибаться в людях, шестое чувство подсказывало, что в этот раз все будет иначе.
Ведь некогда профессору Кид довелось побывать в моей шкуре. И тот момент, что она являлась на протяжении восьми лет невестой Ролана Морриса, добавлял весомости ее словам."
"Но почему женщина настаивала на том, чтобы я разобралась в своих чувствах к Стефану? Отчего решила, что я по-прежнему нравлюсь старому знакомому? Вдруг ошиблась? Может, он на самом деле видит во мне теперь только сестру лучшего друга? А что, если она обладала даром предсказания и знала что-то важное, однако не хотела пока этим делиться?
Получить ответы едва ли не на все возникшие вопросы было не так сложно, как казалось на первый взгляд.
Всего-то провести пару экспериментов. После долгих взвешиваний «за» и «против» я решила прислушаться к профессору Кид. И тренировки на заднем дворе академии подходили для этого как нельзя лучше. Хотя теперь, обладая мощным артефактом, я могла и вовсе не развивать другую стихию, оставить ее в зародыше, дождаться окончания исправительных работ и позабыть по возвращении домой о проблеме.
Но раз я вознамерилась докопаться до истины, придется пожертвовать сном и продолжить обучение. К тому же в случае отказа от тренировок Стефан устроит допрос и пригрозит мне безопасниками. Тогда придется рассказать ему об артефакте, чего делать я не собиралась. По крайней мере, пока. Кто знал, как он отреагирует на кольцо? Вот только действовать следовало осторожно, чтобы не вызвать у Стефана никаких подозрений.
Едва часы на ратушной площади пробили два раза, я соскочила с подоконника, погасила магический светильник в гостиной и отправилась спать, не забыв снять артефакт. Мне было неприятно осознавать, что внутри меня сидит магическое существо, пусть и служащее на благо. Еще я отметила, что после каждого применения стихии огня в теле на миг появлялась слабость. А может, просто сказывалась усталость?
Не желая больше мучить себя раздумьями, забралась в постель.
