Сейчас, по мере того как заливаю в себя кофе, голова просыпается, и в нее снова настойчиво просачиваются колючие мысли.
Я ненавижу навязываться. Я больная! Я запретила себе навязываться кому бы то ни было. Парням и вообще людям. Именно поэтому в двадцать лет я была девственницей. Я принимаю внимание от парней, а не наоборот. Именно поэтому у меня их никогда не было, ведь я далеко не всегда была привлекательной. До восемнадцати я упорно носила одежду, которая мне мала. Это выглядело ужасно. Когда до меня дошло, было жутко стыдно…
Но вчера… вчера я была близка к тому, чтобы на свои принципы плюнуть.
Я крутила в руках свой телефон до тех пор, пока не швырнула его в стену. Слава богу, он этот удар пережил, а я… к нему до ночи не прикасалась…
— Ты не забыла? Завтра у нас мероприятие, — вторгается в мои мысли Марина. — Где ты вообще пропадаешь последние дни? Я тебя почти не вижу.
— У меня сессия, — напоминаю ей.
— Так ты не забыла? Давай без твоих отговорок. Это семейное мероприятие, нас пригласили всей семьей.
Там Покровские будут, — упоминает она семью моего дяди по отцовской линии. — Я не хочу всем объяснять по десять раз, почему мы опять без тебя.
— У меня что, был шанс забыть? — спрашиваю слегка раздраженно.
— Я вызвала на завтра визажиста и парикмахера, — игнорирует она. — Можешь воспользоваться, если хочешь…
— Я сама справлюсь.
У меня есть новое платье, и я в состоянии самостоятельно уложить волосы. С макияжем то же самое.
— Тогда будь готова к пяти.
Нас подвезет Миша Абрамов, — сообщает Марина между делом.
Я отрываю взгляд от своей кружки с кофе и смотрю на нее.
Наш водитель все еще в отпуске, и сейчас это чертовски некстати.
На меня накатывают липкие ощущения, как только слышу упомянутое имя. Наш последний разговор и те насмешливые нотки в голосе Абрамова, которыми он словно дает понять, что все в конечном итоге будет так, как задумал он.
Чувство тревоги, которое от этого рождается, бесит!
Его цветы украшают обеденный стол.
Огромный букет роз, который до сих пор свежий.
На самом деле я боюсь вступать с этим человеком в конфликт. Вернее, боюсь его спровоцировать! Своим отказом. Я понятия не имею, как Абрамов воспримет мой отказ.
Может быть, самый лучший способ избавиться от его чертовых ухаживаний — это вообще их не допустить. По крайней мере, завтра…
Мое сердце разгоняется, когда голову посещает мысль, от которой в крови возникает знакомая шипучка.
